Страсть генерального

И с переездом в тесную убитую двушку, оставшуюся нам от родителей, и с детьми, и деньгами. Да и как иначе? Не было у нас никого кроме друг друга. Отец спился, мама умерла от онкологии, когда мне едва исполнилось пятнадцать, а свекровь отреклась от Женьки сразу после похорон. Она обвиняла именно ее в смерти Игоря. Считала, что невестка уделяла мало внимания мужу и поэтому не предотвратила беду.

Бог ей судья.

– Прости… я правда не могу там! – выдавила я, вжавшись поясницей в столешницу и нервно заламывая руки.

Сестра, будто очнулась из мыслей и сосредоточила на мне ясный взгляд.

– Что произошло? Ты же столько всего вытерпела, что эти твари сделали? Чем добили тебя?!

Больно прикусив щеку изнутри, я молча уставилась в сторону.

– Надя!

– Нет, пожалуйста, не допытывайся! – отчаянно попросила.

Женя свела брови, и неожиданно поднялась из-за стола. Поставила сына на ножки возле табуретки, затем решительно направилась ко мне. Я держалась изо всех сил. Но когда сестра притянула меня в объятия, неожиданно сорвалась…

– Ш-ш, – успокаивала она, проводя ладонью по моим вздрагивающим плечам. – Я сейчас уложу Вову, и ты мне все расскажешь.

И это была не просьба. Я поняла, что Женя просто не уйдет отсюда, пока не добьется от меня ответа.

Уложив сына на моей кровати, сестра вернулась на кухню, и начался тяжелый разговор. Когда я дошла до самого постыдного, выдавливала из себя буквально каждое слово. Жене пришлось собирать картинку по кускам, задавая наводящие вопросы, потому что сказать все прямо я просто не могла!

Она молчала минут десять, когда я закончил свою исповедь. Смотрела в пространство и молчала. В какой-то момент покачала головой и посмотрела мне в глаза.

– Ты должна написать заявление в полицию, – заявила стальным тоном.

В груди громко стукнуло. Я уставилась на салфетку, которую сминала в руках, ничего не отвечая.

– Это не шуточки Надя, а уголовная статья! – продолжила давить сестра. – Причем под нее попадают не только твои ушлые коллеги, но и это генеральный директор.

У меня аж глаза округлились.

– Что?.. Ты что говоришь?

– Я говорю о том, что тобой воспользовались, Надя! Этот мужик знал, что ты находишься в невменяемом состоянии и фактически изнасиловал тебя!

Щеки вспыхнули, а внутри разразился протест.

– Нет, не так! Он не насиловал, Женя!.. Он… хотел помочь, а потом… я сама вешалась на него!

– Не ты! А эта дрянь в твоей крови!

Я поднялась из-за стола и понесла кружки в мойку.

– Почему он не отвез тебя в больницу? – не унималась сестра.

– Не знаю…

– А я знаю! Потому что решил воспользоваться ситуацией!

Поджав губы, я только приготовилась оспорить обвинения сестры, как вдруг в квартиру постучали. Мы с Женей переглянулись, будто нам обеим могло показаться. Но стук раздался снова.