Страшные сказки с Чёрного корабля

Позади него было высокое здание со стенами цвета охры, крышей из терракотовой черепицы и высокой зубчатой часовой башней, которую венчал флюгер в форме стрелы.

Перевернув зуб, Эдвард увидел другую гравировку: она изображала похожий на «Сохатого» трехмачтовый корабль, стоящий в гавани, напоминавшей Александрийскую. Прямо под гравировкой по краю зуба аккуратным, но немного неловким наклонным почерком были выведены такие слова:

Неужели владелец зуба пытался заполучить «Сохатого»? Эдвард никогда его прежде не видел, это несомненно. Может, этот человек ходил на нем в прошлом? Может, он и вырезал это изображение?

Эдвард снова перевернул зуб и взглянул на изображение моряка на набережной. И заметил кое-что, чего не разглядел в первый раз. С другой стороны рисунка, справа на набережной, был второй, гораздо менее четкий силуэт.

Казалось, когда художник выреза́л этот силуэт, талант его покинул, ведь если первый моряк был изображен во всех подробностях вплоть до пуговиц на куртке и платка на шее, то второй выглядел только намеченным, размытым, словно находился в движении. Очевидно, мастер остался недоволен своей работой и попытался ее зацарапать. Вдруг Эдварду вспомнился искалеченный человек, и он вздрогнул.

Он уже собирался положить зуб в свой сундук, но снова уставился на гравировку. И хотя здравомыслие и рассудок говорили ему, что это невероятно, ему, возможно, показалось, что размытый силуэт переменил место. Если раньше он находился на правой стороне зуба с самого краю, то теперь сдвинулся влево и стоял явно ближе к моряку.

Эдвард уставился туда, где был силуэт раньше, но там не осталось и следа царапин; поверхность зуба была нетронутой и гладкой, как шелк. Должно быть, просто померещилось. И все же в глубине души он знал, что никакой ошибки здесь нет.

Пока он сидел, уставившись на зуб, старик Мортон подошел узнать, чем Эдвард так обеспокоен.

– Что у тебя тут, мальчик? – спросил он и, увидев в ладони Эдварда зуб, сказал: – А! Это резьба по кости, и, кажется, искусная.

Мортон попросил взглянуть, и Эдвард передал ему зуб, успокоенный возвращением к нормальности. Сейчас, когда Мортон стоял рядом, более вероятным объяснением казалось, что он просто плохо запомнил рисунок, и никто на самом деле не шевелился.

– Твоя работа? – спросил Мортон.

– Моя? – сказал Эдвард. – Нет. Я так не умею. Эту вещь… мне подарили.

– Вот это подарок, – сказал Мортон. – Это точно «Сохатый». А что здесь написано? Мне не разобрать, слишком мелко.

Эдвард прочел надпись. Сжав зубы, Мортон со свистом втянул в себя воздух.

– Как думаете, что это значит? – спросил Эдвард.

– Не знаю, – ответил Мортон. – Но эти слова мне не очень-то нравятся. Так, говоришь, тебе эту вещицу подарили? А кто?

Эдвард облизал губы и уставился в пол.