Странный мир

Происходит это четырежды в год. Привозят продукты и жалованье, порох, пули – в общем, всякие припасы. Приходит почта, доставляются приказы. Конечно, для экстренных сообщений используются конные посыльные, но что срочного может потребоваться от захолустного гарнизона, расположенного на самом краю годных для обитания земель! Распоряжение о переводе капитана к новому месту службы и вступлении в его должность лейтенанта ни на что не влияет. Несколько солдат, срок службы которых тоже истек, возвращаются по домам, и новоиспеченный командир форта получает указание о необходимости пополнить гарнизон за счет местных ресурсов."

"Нормальный офицер, узнав, что, вместо того чтобы прислать пополнение, ему поручается рекрутировать солдат посреди мест, населенных индейцами, разразился бы проклятиями. Лейтенант Моун отнесся к этому философски. Кастор и Криви, оказывается, «трапперы», случайно пришедшие в эти места и согласившиеся встать под знамя Штатов, поскольку с детства мечтали о красивом мундире и службе в отдаленном гарнизоне. А вообще, полистав бумаги в хозяйстве писаря, Робин убедился, что все оставшиеся в его распоряжении военнослужащие приняты в армию здесь, в форте Тайо в течение последних четырех лет. Еще одна деталь узора встала на место. Личный состав оказался местным на сто процентов. Дети скваттеров с Камберленда, забредшие в эти места из Южного штата трапперы и бродяги, скорее всего, прибывшие в эти места по «подземной железной дороге».

Таким образом, момент его вступления в командование и полная смена военнослужащих на людей, явно «подставленных» русскими, совпали.

* * *Труба поет зорю. Робин давно на ногах, проверил, приступил ли к исполнению обязанностей кашевар, осмотрел окрестности в зрительную трубу и посидел над своими записями. Историю Второй Америки он давно излагает на бумаге в виде единой цепи надежно установленных фактов. Это первый его самостоятельный труд, материалы для которого собирались по крупицам.

– Сэр! К вам дама! – Один из дежурных.

– Проси.

– Не могу, сэр. Она ждет вас на опушке леса к северу от форта.

Лейтенант закрывает чернильницу, поправляет китель и, выйдя за ворота, направляется в сторону леса. Здесь на солнышке, устроившись на стволе поваленного дерева, сидит старушка, одетая индианкой. Маленькая, худенькая. Лицо ее не сморщено и не усеяно морщинами. Тот факт, что ей много лет, не подтверждает и ее осанка. Кожа. Да. Есть что-то, указывающее на то, что носили ее долго, отчего она стала суховатой и тонковатой, и во многих местах покрылась заметными не разглаживающимися морщинками. Морщинками, которые возникают при улыбке.

– Садись, Робин, – говорит она по-русски.