Странный брак

Вот и сейчас жители Рёске кланялись четверке лошадей, а не тем, кто на ней ехал.

— Увидят нас под таким конвоем, — заметил граф Бутлер, — подумают еще, что мы арестованы.

Бернат хотел ответить что-то, но как раз в этот момент они приехали. Ворота замка Дёри со скрипом распахнулись; выбросив клуб дыма, торжественно выпалила мортира, а за ней и другая. Лошади с испугу взвились на дыбы."

"— Бре-ке-ке, ребята! — приветствовал их барон, размахивая широкополой шляпой. — А я уж думал, что вы умерли.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Странные предзнаменованияДёри встретил студентов с редким, даже вызывающим удивление гостеприимством, как старых долгожданных друзей; он обнял их по-родственному, так, что кости затрещали, и проводил в отведенные им комнаты. ""Стряхните с себя дорожную пыль, — пошутил он, — хотя, впрочем, у нас никого нет — только мы вдвоем с дочерью"". Однако Жиге показалось странным, что его отвели в другой флигель, — ведь гостей в доме не было и свободных комнат хватало в здании.

Поразило Жигу и отсутствие прислуги; дом выглядел пустынным и унылым — точь-в-точь заколдованный замок в сказках.

На террасе мелькали какие-то тени; у колонны потягивалась черная кошка, уставившись на студентов своими желтыми глазами. Со стороны кухни время от времени появлялись люди: вот на минутку вышла служанка с какой-то посудиной и что-то выплеснула; потом показалась голова поваренка в белом колпаке и тут же скрылась. Все это были новые лица.

Дёри предупредил своих гостей:

— Долго не прихорашиваться, сейчас же будем обедать.

Граф Янош попросил разрешения до обеда написать несколько строчек домой, чтобы успеть отправить письмецо с кучером, который поедет обратно, как только накормит лошадей.

— Уж не приключилась ли с вами какая беда в пути?

— Нет, просто так, вспомнил кое-что.

— Ну ладно, я пришлю письменные принадлежности, а пока что велю немного обождать с первым.

Новый гайдук принес на серебряном подносе бумагу, чернильницу и неочиненные гусиные перья, — по обычаю, перо должен был очинять сам гость своим собственным ножиком.

Этот новый гайдук, с хмурой и коварной физиономией, был, как видно, отменным плутом; в его маленьких глазках скрывались (правда, плохо) подлость и вероломство, да к тому же он еще и косил на один глаз. Рассеянная природа позабыла наделить его лбом, и рыжие волосы росли у него прямо от самых глаз. Этакого парня можно было бы повесить за одну только внешность.

— А разве прежнего гайдука уже нет здесь? — спросил Бутлер.

— Я вместо него, — ответил новый гайдук таким глухим, замогильным голосом, точно он шел откуда-то из-под земли.

Янош быстро набросал Пирошке несколько строк о своих чувствах и мыслях, о том, что всю дорогу колеса экипажа выстукивали: ""Люблю тебя, люблю"".