Тринадцатый странник

Только дело ведь не в ее способностях, да? По крайней мере, не в тех…

Девушки рассмеялись. Я слушала, нахмурившись и недоумевая. Подслушанный разговор был странным. Он тревожил меня.

— Дева Мария, он так на нее смотрит… — с придыханием добавила первая. — Полжизни бы отдала за один такой его взгляд.

— Это точно. Даже представить не могу, на что он способен в постели. Глория орала на всю Башню, счастливица…

— Жаль, что он никогда не посмотрит на таких, как мы…

— А эта маленькая дурочка даже не замечает, представляешь?

— Спорим, он сделает это в ближайшие пару месяцев?

— Ты уже проиграла… ставлю на восемнадцатый день рождения…

Сплетницы ушли, а я пожевала соломинку, которую вертела во рту. От услышанного осталось мерзкое ощущение чего-то липкого, грязного, злого… Сплетни, слухи, домыслы — тогда я впервые почувствовала их отвратительный вкус. Болотная жижа чужого любопытства и порочного желания запустить лапы в грязное белье, насладиться позором, страданием или интимными подробностями. Мне это было непонятно и противно. Я жалела, что случайно подслушала этот разговор. И даже не поняла, что речь шла обо мне.

И осознала это лишь среди ночи, проснувшись резко и хватая ртом воздух. Видимо, во сне мой глупый разум расставил все по своим местам.

Не желая верить в свою догадку, выбитая из колеи этими ужасающими сплетнями, я спрыгнула с кровати и рванула из комнаты. Босая, растрепанная, бесконечно несчастная. Я хотела увидеть Ландара, хотела услышать его смех, почувствовать спокойствие. Правда, уже у его двери опомнилась, замерла с занесенной для стука рукой.

Попятилась, приходя в себя. Боги, что я делаю? Решила разбудить ЕГО, князя, чтобы он вытер мне сопли и утешил? Да я сдурела?

Хотела повернуться и уйти, но створка распахнулась. В его комнате горел один ночник, и сейчас свет обрисовывал полуобнаженное мужское тело. На князе были лишь свободные штаны, сидящие низко на бедрах. В руке — бокал с янтарной тягучей жидкостью. Он не говорил, лишь стоял в проеме и смотрел на меня.

Потому что воочию увидела тот взгляд, о котором говорили сплетницы. Жадный. Раздевающий. Ждущий. В нем было столько откровенного, больного вожделения, что обожгло даже меня — совершенно неискушенную и неопытную. И я поняла, что этот взгляд не случайность, это то, что видели остальные, но что в упор не замечала я. Или просто Ландар до этого дня позволял мне не замечать.

Я попятилась, с ужасом глядя на его лицо, споткнулась, с трудом удержала равновесие и, повернувшись, бросилась бежать как ненормальная. Ожидая, что он догонит. Почти уверенная в этом. Но за спиной лишь хлопнула дверь.

Возможно, я должна была испытать что-то вроде гордости от этого открытия? Восторг? Хоть какое-то подобие радости? Возможно. Но испытала ужас.