Странник

Все они умерли от ран. Дальше всех отполз молодой парень со стрелой в груди. Обогнув стоянку, мы поехали по следам троицы, пытавшейся убежать за холм. Это были первые убитые мной люди. Убийство человека противоестественно человеческой природе. Нужно быть окончательным уродом, чтобы относиться к этому спокойно. Наверное, только стресс и дикая моральная усталость помогли мне не выблевать содержимое моего желудка. Трупы лежали на расстоянии около двухсот метров от стоянки.

— Кто это их? — спросил Рис.

— А ты не догадываешься? — ответил вопросом на вопрос Торвин и кивнул на меня.

— Мама дорогая, досюда не меньше двухсот шагов, да еще в темноте, — испуганно покосился на меня Рис.

Я промолчал. То, что я убил этих людей из лука на таком большом расстоянии и в темноте, гордости и радости во мне не вызывало. Пришпорив коня, я быстро поскакал к вершине холма. Зрелище на холме мне тоже эстетического наслаждения не принесло. Два сгоревших трупа и вонь горелого мяса здесь все-таки меня добили, и меня вывернуло наизнанку.

— Что с тобой? — забеспокоился Торвин, подъехав ко мне.

— Не переношу запах горелого человеческого жира. Мне было пять лет, когда на моих глазах живьем зажарили целую семью. С тех пор не могу удержаться, — соврал я.

— Бывает, — кивнул Торвин. — Я тоже киликийский сыр с плесенью не переношу: только учую, так сразу выворачивает, как-то им отравился.

Мы подъехали к месту взрыва. Я спешился и стал рассматривать остатки агрегата, из которого в нас запустили файербол. От него мало что осталось. Деревянная станина сгорела дотла. Металлические части сплавились в один большой кусок металла. Единственное, с чем у меня возникла отдаленная ассоциация, — это соленоид. За вершиной холма лежало еще два обгоревших трупа, я к ним даже подъезжать не стал, а отправил Риса посмотреть, не осталось ли чего-либо. С вершины открывался хороший обзор, и я погрузился в транс. Просканировав пространство вокруг холма, я обнаружил вражескую стоянку. У подножия холма в небольшой роще мне удалось обнаружить ауры трех десятков лошадей и двух человек.

— Торвин, в роще, кажется, лошади, — сказал я. — Там, наверное, и охрана есть. Что делать будем?

— Как думаешь, они нас заметили? — спросил Торвин.

— Не думаю, слишком далеко.

— Надо брать, у нас лошадей много побило и телеги нечем запрягать.

— Ладно, вон по той балке к роще подъедем, а там спешимся. Я иду первым, вы с Рисом страхуете.

Наш план сработал. Подъехав к роще, мы привязали лошадей, и я, сканируя пространство перед собой, повел нашу троицу вперед. Первого сторожа я заметил на краю рощи, он сидел в кустах и смотрел в сторону, куда ушли его погибшие товарищи. Подобравшись к нему на сотню шагов, я прицелился и снял его первой же стрелой.