Эротические страницы из жизни Фролова

Она удивленно подняла не него глаза, будто осененная какой-то догадкой, потянулась к нему, приложилась грудью к его груди, и тихим, таинственным шепотом спросила:

- Может, это они там как раз об этом и разговаривают?

- Да. Может быть.

- А с мамой?

- У нас с мамой такого никогда раньше не было. Только вот совсем недавно… что-то подобное случилось. Один раз. Я еще не понял - что. Но это не так было, совсем по-другому.

- Как это? - удивилась она. - Совсем не разговариваете? А что же вы там делаете?

Он с не меньшим удивлением уставился на нее, будто соображая, что же они с мамой там на самом деле делают.

- Не знаю… Наслаждаемся прикосновениями…

- И все?

- Нет, наверное. Что-то еще. Не знаю, правда.

Она вдруг резко сменила тему:

- Слышишь, пап, а мама с Сережкой не того?.. Ну… как я с тобой.

- Нет.

- А она тебя не обманывает?

- Ну что ты, конечно не обманывает. С чего ты это взяла?

- Ни с чего. Просто.

- Вот ты и обманываешь.

- А ты ей не скажешь?

Он промолчал, испытывающе глядя ей в глаза.

- Я видела, как Сережка ее обнял.

- Ну и что?

- Он положил щеку на сиску.

- Голую?

- Почти. У нее рубашка так случайно натянулась. До самого соска. Вот тогда он обнял и приложился.

- Это при тебе?

- При мне.

- И что?

- Она ему волосы стала гладить. Очень ласково. А потом еще и легонько прижала к себе. И улыбнулась странной улыбкой.

- Ну и что с того? Она же мама.

- Так она же застеснялась меня. Просто жутко застеснялась.

- А он?

- Он раньше так никогда не делал, понимаешь? Он же страшно стыдится показаться ""маменькиным сыночком"". Да ладно, не пузырись. Просто, я этого хочу. Не то, чтобы обязательно любились, как мы с тобой, а чтобы ближе стали. Как в ту самую минуту - я видела. Чтобы он мог с нею говорить о том же, о чем мы с тобой говорим. И вообще… его ведь тоже жизнь может так трусануть, так расквасить, что в одиночку ни ошметков мыслей, ни костей души не соберешь. Ты же видишь, какой свирепый оказывается мир. Если бы мы с тобой не были так близки, мы бы оба сейчас - после всего, что сегодня произошло - просто с ума сошли бы, рехнулись бы и все. Разве я не права?

Откуда она этих мыслей, откуда таких слов набралась? Ошметки мыслей… кости души… Она же еще совсем ребенок… Неужели сама придумала?

А она, не услышав от него ответа, снова вернулась в прежнее сидячее положение, и снова перескочила с одной мысли на другую:

- Знаешь, как я люблю беседовать с тобой. Даже больше, чем с Толиком. Хотя он тоже очень умный, начитанный, и вообще… Гегель, Шопенгауэр, Павич…

- Ты в него влюбилась?

- Ага.

- Я вас видел сегодня. Из магазина.

- А-а. Тогда понятно. Не волнуйся. Танечка знает, - она сама просит, чтобы он меня, как ее, за руку водил. Так передается между людьми какая-то особенная, хорошая энергия. Именно через ладони.

- Он тебя до подъезда довел?

- Нет. До арки.