Эротические страницы из жизни Фролова

Он и в самом деле разговорил ее, и она стала рассказывать, как старичок доктор принес ей все те игрушки, которые лежали в секретере, и сказал, что это по-видимому все, чем он сможет ей помочь. Что у каждой женщины это проявляется по-своему, но как конкретно, она не может сказать, потому что ни с какой другой так и не встретилась, хотя знает, что такие в городе есть, но чтобы их найти, нужно обращаться к психиатру или к сексопатологу.

Потом он совсем испугался, что она сама догадается, зачем он расспрашивает, ведь он зачем-то к ней пришел, а получалось, что только за этим вот разговором.

Тогда он поймал момент и потащил ее за руку в спальню, как бы шутливо, но очень настойчиво, а она как бы шутливо сопротивлялась и как бы говорила, что без Ирки не будет, но все равно легко дала снять с себя халат, а под халатом не оказалось даже трусиков. Он тоже разделся, но она отослала его сначала в ванную, а потом уже пустила к себе в постель и они лежали рядом, словно муж и жена, словно сын и мать, словно любовник и любовница, продолжая говорить то об одном, то о другом, пока в своих обоюдных поглаживаниях не оказались обеими руками у нее между ног.

- Не мешай, - прошептал он, - дай я это еще раз почувствую.

- Что? - тем же шепотом спросила она.

- Я не знаю, как это выговорить…

- Прям так, как чувствуешь, любыми словами, хоть ругливыми, - совсем заинтриговалась она.

- Понимаешь, наверное, это у всех мужиков такое чувство… ну, как тебе это сказать… когда знаешь, что к этому месту близкой тебе женщины ради ее же удовольствия совсем недавно прикасался другой мужчина… ну, в ее коже, волосиках, слизистой оболочке… что-то изменяется, они как бы другие на ощупь становятся… Вот и с тобой так же, как с Иркой после Димки, - к чему ни дотронусь, вот к этой травушке, к этим мягким угодницам, к этому стебельку, к этим мятинкам, этой вот мягкой луночке, и этой луночке тоже, - все стало как бы неуловимо иным, и я вроде бы как на самом деле чувствую их недавнее вожделение и наслаждение чужой плотью.

- Правда? А если не знаешь?

- Не помню больше такого ощущения. А ты думаешь, Ирка и до этого кому-то давала?

- Нет. Не давала. Я бы почувствовала. Даже скорее, чем ты.

- А этому Димке и в самом деле дала?

- Да.

- А как ты об этом знаешь? Ты его видела?

- Нет. Я чувствую.

- Ты и Светланку так чувствуешь?

- Светланка еще ребенок. А что со Светланкой?! - вдруг с тревогой вскрикнула она, вскакивая с места. - Что-то случилось?

- Да нет, конечно. Я так спросил, к слову.

- Мне что-то очень тревожно за нее стало последнее время…

- Еще бы. Такой возраст начинается. Ляг. Можно я ее поцелую?

- Конечно. Она ведь теперь твоя. Можешь делать с ней все, что захочешь.

- А Борис?

- Сначала поцелуй.