Эротические страницы из жизни Фролова

И он впился губами в ее мохнатку, стал сосать ее, как новорожденный, а она начала ходить по нему волнами и выбрасывать из влагалища одну за другой порции жидкости. Послышались его громкие судорожные глотки.

И на Ирку как вдохновение нашло. Что она стала вытворять своим животом! А когда совсем опустошилась, повалилась рядом, раскоряченная, и сказала:

- Все, Витенька. На сегодня хватит. Устала я. Бери свою Катеньку, она по тебе уже сомлела. Одного тебя она хочет. Никто ей больше не нужен.

И тут зазвонил телефон.

А пока Катька разговаривала со своей мамой, Виктор залез на жену и уже через полминуты вылил в нее все, что о ней думал. И она благодарно заглядывала ему в глаза и что-то ласковое шептала, что мог понять только он, он один, - единственный на всем белом свете…

Она была очень образованной, эта Катька. Никому из окружающих и в голову не пришло, что между нею и Виктором что-то могло произойти. А во вторник, в то время, когда все смываются в буфет, поскольку на рабочих местах употреблять пищу категорически запрещено, она подошла к нему, села рядом, положила на край стола руки как школьница на парту, а на руки - правую щеку:

- Угадай.

- Что?

- Ну угадай. Ни за что не угадаешь.

- Тогда скажи сама.

- Он сделал мне предложение.

- Серьезное?

- Заявление уже в ЗАГСе.

- А условий он никаких не ставил?

- Еще чего. Он у меня теперь совсем как ручной.

- Надолго ли?

- Ты же его почти не знаешь. Конечно надолго. Года на два, не меньше. А там еще чего-нибудь придумаю. Ребеночков ему рожу. Никуда он теперь от меня не денется.

- Поздравляю.

- Себя поздравь, - ответила она ему лукавым смехом. - Ну что, пока?

- Пока.

И она запорхала своей коротенькой юбочкой к выходу на буфет. А у самых дверей вдруг шаловливо приподняла ее сзади, продемонстрировав на прощанье подаренные им трусики. И не оборачиваясь, выпорхнула.

5. Шесть коленок

- Я почему-то никак не успеваю осмыслить, что с нами происходит, - сказал Виктор жене во вторник 22 июля, после того, как сообщил ей о неожиданном исходе их субботнего вояжа. - Мне все время кажется, что нами руководит какая-то посторонняя сила, истоков которой я не могу ни понять, ни почувствовать. Ты заметила, - мы с тобой почти только и делаем, что решаем чьи-то проблемы. То самых близких нам людей, то совершенно чужих, еще недавно не имевших к нам никакого отношения. И как решаем! Совершенно непостижимым образом нарушая испокон веков установленные нравственные нормы. Еще полтора месяца назад мы и подумать о таком не посмели бы.

- Мама звонила. Привет тебе.

- Из дома?

- Да. Она сегодня одна. Пойдем к ней?

- Я сам. Мне нужно… посоветоваться.

Дополнительные объяснения были излишни.

- Хорошо. Но я буду по тебе скучать, учти это. Кстати, Ильинична сказала, что у меня все в порядке по вчерашнему анализу.

- Я на пару часов.