Страх

С утра в комнате приемщиков стояла огромная толпа народа, а покупателей почти не было. Да и кому сейчас нужны все эти прекрасные вещи. Деньги – вот что главное. С ними можно пойти на рынок и купить масло, домашнюю колбасу, яйца, самогон. Теперь вещи покупали хуторяне. Они долго и придирчиво, как раньше коров, осматривали люстры из розоватого венецианского стекла и настольные часы знаменитых английских мастеров… Рассчитывались они долго и неохотно, мусоля измятые рубли, трешки, тридцатки.

Покупали они и золото, украшения, карманные часы с музыкой, цепочки."

"Но ювелирная витрина пополнялась ежедневно. Скупщики золота не могли пожаловаться на недостаток клиентуры. Ежедневно по вечерам директор спрашивал продавщицу Лину:

– Как наши монстры?

– На месте, – улыбалась она.

– Несите в сейф.

Каждый вечер, вот уже много месяцев подряд, он запирал в сейф два тяжелых золотых портсигара с бриллиантовыми монограммами. На одном мелкие алмазы причудливо сплетались в якорь, на крышке второго удобно расположились голова лошади и подкова.

Хуторяне частенько рассматривали их, но цена… Якорь стоил тридцать две тысячи, талисман счастья несколько дешевле – всего двадцать одну.

Это случилось перед самым обеденным перерывом. В магазин вошел высокий мужчина в сером спортивном пиджаке из твида, бриджах и сапогах с пряжками на голенищах. Он подошел к витрине ювелирного отдела и отрывисто скомандовал:

– Покажите.

– Что именно, гражданин? – кокетливо пропела Лина.

– Портсигар.

– Какой?

– Оба. Впрочем, не надо. Выпишите сразу.

Он взял квитанции и подошел к кассе. Лина видела, как он начал доставать из карманов пачки денег.

Она так и не поняла, что произошло. Кассирша Берта Лазаревна вскрикнула:

– А-а-а… Это он… Скорее… Это он!..

Неизвестный схватил деньги. Бумажки посыпались на пол, но он, не обращая на них внимания, выбежал из магазина. Лина надавила кнопку. В магазине взвыла сирена.

– Значит, так, – сказал Соснин, – первое, что вы сделаете, – немедленно успокойтесь. Давайте выпьем чаю. Я, знаете ли, москвич, чай – наш национальный напиток.

– Я тоже москвичка, – с трудом произнесла Берта Лазаревна.

– Неужели?! – искренне обрадовался подполковник.

– Да… Представьте себе.

– А где вы жили?

– На Арбате, в Мало-Николо-Песковском.

– Вот это да. Случайно, не в доме шесть?

– Нет, – вздохнула женщина, – в десятом.

– Чудный дом, с эркерами.

– Да, в нашей квартире как раз и был эркер. Господи, как это было давно. – Она не проговорила, а выдохнула и покосилась на сейф.

На огромном, с бронзовыми ручками и узорным литьем сейфе стоял чугунный орел. Соснин перехватил ее взгляд, засмеялся:

– Не бойтесь, он ненастоящий. Просто бывший владелец, видимо, хотел доказать, что деньги – прах в сравнении с вечностью.