Жнецы Страданий (СИ)

Только, кто бы на ее месте не виноват был?

— Значит, не уберегло, говоришь? — речь смотрителя сделалась опасно вкрадчивой и тихой.

В этот миг тишину разорвал негромкий, но твердый голос Клесха:

— В том, что девка убиться решила, не крефф повинен, — сказал он. — Грош цена была ее Дару, хоть до сносей, хоть после. В ней страх жил. И был он посильнее Дара. Он ее и убил, затуманил разум. Пока выученик страх в себе не победит, он не обережник. И все здесь это знают. Сожгла она в себе Дар трусостью. Не приняла его суть, думала, целители только настойки варят! А целительство это еще кровь и боль. Сила в ней была, а воли управлять ей — нет. Такие годятся только в знахарки. Ошиблись мы все. Майрико как могла исхитрялась, чтобы девка по капле из себя страх выдавливала. Потому и берегла ее, что правду эта дурища принять не могла. Коли взяли бы ее в шоры с первого дня, так она на второй седмице бы со стены шагнула. Все одно: своего ума нет — чужой не вложишь.

На несколько мгновений в покое воцарилась тишина. Обережники осмысливали сказанное. Нэд не выдержал такой хлесткой отповеди и рявкнул:

— Ты-то хоть помолчи! Думаешь, я не знаю, как ты свою выученицу к сосне привязал и бросил упырю на забаву? Нашелся благостник! Ты чем думал, когда девку с регулами в лесу оставлял? Если бы ее сожрали, мы бы еще и ратоборца потеряли?!

— Ну, то-то я дурак записной, — кивнул Клесх. — Привязал и оставил. Ума-то у меня ведь нет. Зато злобы лютой на всю Цитадель хватит. Да я чуть не в трех шагах стоял. Не блажи она от ужаса, сразу бы заметила. А как, по-твоему, из девки воя взрастить? С чучелами что ли ставить ее ратиться? А страх как ее научить перебарывать? Уговорами? Ничего, прооралась и сдюжила. Вот теперь я говорю, что она ратоборец. А до этого дура была простая. Вроде Айлиши вашей.

От этой непочтительной речи смотритель пошел белыми пятнами.

Но наставник Лесаны спокойно и прямо смотрел в глаза старшему креффу. Он привык говорить в лицо то, что многие держали за душой. Однако… кое о чем Клесх предпочел умолчать. До поры решил ни с кем не делиться тем, что ему случайно открылось. Жизнь отучила.

— Ишь ты, какой толковый… — мрачно заметил из своего угла Руста. — Только Клесх знает, как от выучей толку добиться. Не смотри, что в креффате без году седмица. Нам — убогим — только позавидовать.

Клесх в ответ промолчал. Лаяться еще не хватало.

— Нэд, в его словах есть правда, — заметил со своего места Лашта.

Колдун потер подбородок и продолжил:

— Девка и впрямь блажная была. У таких все через… через пень-колоду, — поправился он. — А тому, Руста, как крефф своих подлетков учит, остальным дела мало. Тут главное — итог. А Клесх, хоть и сам не без дури, воспитывает с толком. Тебе поучиться. Да и девка у него впервые на поруках.