Стоунхендж

Томас не отрывал взгляда от преобразившегося воина-колдуна. Сердце стучало быстро и сильно. В нем самом он чувствовал неведомую мощь, более сильную, чем он сам. Более сильную, чем она был раньше.

С торжествующим ревом Мангольд бросил страшного жеребца на Томаса. Яре показалось, что синие глаза молодого рыцаря потемнели. Левой рукой он прикрыл половинку груди, правой вскинул меч.

Кони столкнулись, взвились на дыбы. Воздух зазвенел от дикого ржания. Мангольд с криком обрушил меч.

Черная полоса мрака прорезала воздух с жутким ревом. Томас попытался парировать мечом, с ужасом и отчаянием понимая, что опять же не успевает, удар черного меча слишком страшен...

Зрители содрогнулись, когда черная полоса мрака обрушилась на Томаса. Он успел подставить меч, жутко лязгнуло.

Томас едва удержался в седле. Полуоглушенный — его стукнуло по шлему собственным мечом, к счастью, плашмя, — он подал коня назад, с ужасом понимая, что сейчас самое время для противника насесть, обрушить град ударов и добить.

Но Мангольд не нападал. Томас тряхнул головой, очищая взор. Черный рыцарь непонимающе смотрел на свой меч, потом перевел горящий взор на Томаса и его сверкающий белым огнем меч. Во всей его фигуре Томас видел потрясение.

— Эй, — сказал Томас хрипло, — заснул?

Мангольд страшно вскричал, язык был незнаком, бросил коня вперед. Томас с блистающим мечом встретил яростный натиск.

На холме затаили дыхание, когда мечи, черный и светлый, столкнулись в воздухе. Звон раздался больше похожий на крик, а искры разлетались как сверкающие, так и черные. Мангольд рубил, орал что-то, а Томас отражал удары, к нему возвращалась уверенность, он сам начал выбирать момент для разящего удара.

Мангольд, напротив, оглядывался все чаще на свой шатер, даже попробовал, умело орудуя поводьями, попятиться к нему и своим людям.

Томас захохотал:"

"— Отступай, отступай!.. Через сотню миль будет обрыв, искупаешься в море...

Мангольд проревел страшным голосом:

— Я только хочу не тащить далеко твои доспехи!

Из шатра выскочил слуга, лицо белое. Развел руками, ухватился за голову. Мангольд попятился сильнее.

— В чем дело, сэр Мангольд? — осведомился Томас. — Если живот схватило, то я могу подождать...

Оба услышали крик с пригорка, где остались сэр Эдвин с людьми. Калика успокаивающе махал руками.

— Все хорошо!.. — донесся до Томаса его крик. — Там какой-то колдун пытался... не знаю, что... но сейчас грызет стрелу, что застряла в его кишках!

Даже сквозь прорезь в шлеме Томас увидел, как побелело лицо Мангольда. В его огромной фигуре ясно проступил страх, и он начал поворачивать коня.

— Еще один колдун? — вскричал Томас звонким страшным голосом. — Так вот как достаются тебе победы, презренный!..