Стоунхендж

драконом, все же сумрачен, как вечер над Темзой?

Ветер уже взревывал в ушах, калика не слышал или был целиком в своих думах. Томас прокричал громче, калика нехотя ответил через плечо:

— Увы. История печальная и сумрачная, как сто вечеров на Темзе в ненастную погоду... В соседнем королевстве, во-о-о-он на том острове, смотри налево, жил был доблестный король Марк. Он был бездетен, потому бароны настаивали на его женитьбе, чтобы оставил наследника. Мол, иначе будет обязательная война за престол. Королю Марку очень не хотелось жениться, он искал предлог для отказа. А тут то ли ветер, то ли ворон занес золотой волос королю Марку, и он сказал, что возьмет в жены только эту красавицу... Рыцарь Тристан, из любви к своему благородному королю сумел выполнить и этот трудный квест. Красавица Изольда не подозревает, что Тристан завоевал ее не для себя...

Томас молчал, Яра скосила глаз, лицо рыцаря было скорбно-потрясенное. Похоже, он не был последним пнем в самом глухом лесу. Если не сам ощутить столь незнаемое чувство, как любовь, то хотя бы сочувствовать мог.

Яра пересилила страх перед бездной, рискнула посмотреть вниз. Змей несся стремительно, уже не только фигурки на лошади, но и сам остров уменьшились до размеров ладони и остались далеко внизу и позади."

"Томас вспомнил, спросил подозрительно:

— А что ты бормотал начет... то ли надо, то ли не надо...

— Сэр Томас, много знания — много горя. Я чую, что их ждет беда, но если предупредить их... захотят ли слушать? Бедный Тристан, бедная Изольда...

Яра, скорчившись, стучала зубами. Ветер свистел, тучи нависали так низко, что Змей, стараясь не задеть их острым гребнем, несся почти над верхушками волн. Томас, сам замерзая в железной скорлупе, обхватил Яру. Сейчас он остро пожалел, что весь в железе, все-таки тепло в его груди еще сохранилось, и если она прислонится к нему, то вспыхнет такой пожар, что высушит и море под ними...

Берег показался очень скоро, острова были разделены небольшими проливами. Томас ощутил, что они приближаются к самому большому острову Оловянных островов, как их иногда по забывчивости именует калика. К острову, на котором расположены королевства Британии, ныне захваченные пришедшими из-за моря доблестными племенами англов и саксов.

Ветер стал еще злее. Змей, как-то почуяв, что его плену приходит конец, заработал крыльями так, что воздух вокруг него пошел смерчами и тугими струями. Ветер едва не срывал троих со спины, хотя прятались за иглами гребня и цеплялись, как демоны, если верить Томасу, держатся за грешные души.

Волны мерно набегали на берег. Круглые камни торчали из воды, как спины огромных черепах. Томасу показалось, что Змей готов плюхнуться прямо на мелководье. С его ростом и толстой шкурой купание в ледяной воде что псу в теплой луже.