Стоунхендж

Рыцарей было три десятка, да еще прискакали легко вооруженные воины, в руках были короткие дротики с широкими лезвиями. Томаса уже окружили, он вертелся, как вьюн, и рубился во все стороны. Удары сыпались на него со всех сторон. Он сражался, как медведь в стае собак, ревел, сыпал проклятиями, а каждый удар повергал нового противника на землю бездыханным.

Даже Яра не заметила, как появились новые всадники. На легких конях они пронеслись косым строем, у каждого в руке был топор на длинной рукояти, с узким лезвием, похожим на клюв дятла. Даже несильный удар пробивал шлем, что не всегда мог достичь страшный удар рыцарского меча, и противник замертво падал на землю.

Томас наконец опустил залитый кровью меч. Он задыхался, грудь ходила ходуном, но все еще старался выкрикивать оскорбления в адрес трусов, что нападают скопом. Доспехи его из светлых превратились в пурпурные, даже на шлеме были красные брызги.

Новые всадники быстро и умело добили раненых. Соскочив с коней, шарили по карманам, выворачивали седельные сумки. Их вожак на коне приблизился к Томасу. Тот ахнул — на него смотрело жестокое лицо пана Кичинского!

— Не ждали? — спросил князь.

Он соскочил с коня, обнял подбежавшую Яру, благосклонно кивнул Томасу.

— Здорово сражаешься. Англ, говоришь?

Томас перевел дыхание, прохрипел:

— Он самый...

— Хороший, наверное, народ... Хотя надо посмотреть по книгам, от кого род ведете. Может быть, все-таки от жидов поганых.

Томас застонал сквозь зубы. Стараясь сменить тему, спросил торопливо:

— Откуда вы взялись?

— Разведка донесла, а затем и лазутчики доложили, что войско крестоносцев идет на лютичей. А это же тоже россы, только они об этом не знают! Вот я быстро и собрал добротный отряд, поднял по дороге племя земгов, привел на помощь Звенько. Они хоть и не чистые арийцы, как мы, у них скулы шире, но кровь почти такая же чистая. А тут узнал, что ты с моей племянницей только-только, прорвав осаду, уехал! Ну разве я мог расстаться, не повидавшись еще раз?

Яра обняла, поцеловала.

— Спасибо, дядя! Ты удивительный!

— Ну вот, я же знал, что не рассердишься.

Томас подтвердил:

— Она не рассердится. Еще как не рассердится! Но как с ходу все поняли, мгновенно приняли решение... Это достойно великого полководца!

Пан Кичинский скромно отмахнулся.

— Да что тут особенного? Надо же православных христиан спасти от проклятых жидов!

Томас оглядел поле, покрытое трупами, где бравые с клевцами в руках потрошили убитых. Содрогнулся.

— Это все жиды?

— До единого! — поклялся пан Кичинский. — Даже если они об этом не все знают. Кругом одни жиды!

Томас огляделся, передернул плечами, как в ознобе:

— Дьявол!.. Действительно, страшная сила.

Он влез на коня, а Яра уже была в седле.