Стоунхендж

Томас уже не греб, а только отталкивался от берега, если подносило слишком близко, отпихивал плывущие рядом бревна, выворотни, трупы зверей. Однажды Яра взвизгнула, когда к плоту прибило раздутый труп коровы. Томас обернулся, с невозмутимым видом ткнул шестом, корова уплыла вперед.

— И куда мы? — спросила она.

— На север, — ответил он. — Даже на северо-запад.

— Не думаю, что эта река течет по Британии!

Он невозмутимо двинул плечами:

— Все реки впадают в море. А за этим морем лежит моя Британия.

Она наблюдала за ним с ненавистью. Слишком самоуверен, слишком высокомерен, чтобы к нему можно было чувствовать хотя бы малейшую симпатию. Надменность, которая якобы обязательно должна быть врожденной у человека благородного происхождения, брызгала у него из каждой поры. А это портило его еще больше, чем лицо, испещренное шрамами, или квадратные плечи.

Он прислушался, голос был тревожный:

— Впереди неприятность...

— Люди?

— Ну, ты сразу берешь худшее...

Она тоже прислушалась, голос сорвался на писк:

— Пороги?

— Что такое пороги?

— Ну, это такое... такое...

Она показала обеими руками, какие пороги, едва не свалилась с плота. Томас покачал головой.

— Ага, понял. Похоже, но не совсем. Там водопад. И немаленький.

Он стал поворачивать плот к берегу. Теперь их несло быстро и стремительно, плот качало и вскидывало. Она хваталась за мокрые скользкие бревна обеими руками, едва ли не зубами. Томас отчаянно греб веслом — лопасть была слишком узкой, чтобы быстро уйти с середины реки."

"Яра замерла, а когда впереди вынырнули камни — все-таки пороги! — даже закрыла глаза. Снизу страшно ударило, грохнуло, ее подбросило в воздух. Обрушилась уже в ледяную воду, ушла с головой так, что на миг ощутила под ногами дно. Ее потащило в потоке, швыряло, крутило, она держалась изо всех сил, показалось, что услышала голос Томаса, потом ее плечо сжали жесткие пальцы. Мелькнуло перекошенное лицо, глаза прищурены, в волосах белеют клочья пены.

— Набери воздуха! — услышала его крик. — И сожмись в комок!

Воздух дрожал от рева, а течение было стремительным, как бег коня. Река впереди обрывалась, Яра с ужасом поняла, что там водопад, о котором говорил Томас. В следующий миг ее швырнуло в пропасть — она едва успела набрать в грудь воздуха и поджать колени к груди.

Ее швырнуло в высоту в бездну, вода поглотила с головой. В глубине давило, крутило, мяло, она изо всех сил стремилась выбраться наверх, отчаянно работала руками и ногами. Когда грудь уже разрывалась от удушья, ее выбросило наверх, как щепку, она вынырнула по пояс, жадно хватила воздуха, окунулась, ее понесло в бешеном течении.

Рев водопада становился глуше, но теперь ей почудился другой рев, злой и торжествующий. А водяные брызги швыряло в лицо то с одной стороны. то с другой.