Стоунхендж

От него с неудовольствием отодвинулись воеводы, он-де в звериной шкуре и дик обликом, а калика что-то промычал с набитым ртом, с трудом проглотил, запил, поинтересовался хриплым голосом:

— Тайная вечеря?.. Да помню, помню... Они тогда еще ушли, не заплатив. Ну, не думаю, что нарочно, скорее всего из-за какого-то скандала, что разгорелся между ними... Кто-то кого-то обвинил в предательстве, как всегда бывает у заговорщиков, слово за слово, дошло, как водится, до непотребного... Хозяин корчмы до сих пор их ищет. Я как-то встречал его уже в Европе. Агасфер его зовут.

— Знакомое имя, — пробормотал пан Кичинский, нахмурившись. — Жид, наверняка.

— Имя вроде бы не совсем...

— Все корчмари — жиды! — сказал пан Кичинский убежденно.

Калика обернулся к Томасу.

— Говорят, он приходил к вашему папе римскому как наследнику и продолжателю тех заговорщиков. Тот сперва согласился оплатить, чтобы не было скандала, теперь те из заговорщиков стали уже святыми, как у вас водится, но когда увидел, какие проценты наросли за это время, пришел в ужас и велел Агасфера взашей. Теперь тот корчмарь ищет тех, кто вечерял.

— Точно, жид, — решил пан Кичинский. — Кто, как не жид, за грош удавится, умирать не станет, только бы со своих должников получить?

Калика пробурчал равнодушно:

— Но, думаю, дело дохлое. Они и сами, наверное, не помнят, кто должен был платить. А тот, кто должен, знает и не признается.

— Потому что жиды, — заявил пан Кичинский. — Разве человек благородного происхождения откажется платить по счету? Хоть зуботычиной, но отдаст. Даже больше, чем должен. А это точно жиды. Жид у жида копейку украл, а весь мир об этом должен помнить! Что за нация?

— Удивительная, — согласился калика. Про себя подумал, что пан Кичинский еще удивительнее. Клянет христианство, как придуманное иудеями лишь для того, чтобы закабалить весь мир, а сам выстроил роскошную церковь при замке, всех гоняет к попу на исповедь, крестится и бормочет «Славен наш бог в Израиле». Что за каша в голове?

Томасу наскучила дискуссия о далеких и непонятных вещах. Он за спиной князя наклонился к уху Яры.

— А где ты была, когда мы искали тебя у твоего Ночного Филина? Ох, как искали, как искали...

Он мечтательно вскинул глаза к своду, губы зашевелились. Руки сошлись на невидимом, словно пальцы отжимали, выкручивая, мокрую рубашку.

Яра сказала деловито:

— Я поехала в соседнюю деревню, чтобы там купить хороших коней. И вообще приготовить все к дальней дороге. Я была уверена, что нам все это понадобится через день-два... Только вы ушли еще раньше.

Томас бросил косой взгляд.

— А если бы мы не выбрались из каменоломни?

Глаза Яры распахнулись, как две лесные поляны, заросшие цветущим клевером.

— А чего бы вы там сидели?..