По ту сторону от тебя (СИ)

— Элины сейчас нет дома, она в больнице и… вернётся нескоро.

— Ну, я могу подождать. Сколько надо? Час, два… Да и, наверное, можно с ней связаться как-то…

— Нет, ты не поняла, — перебил академик. — Элина она… больна. Очень больна. И… она не просто ушла в поликлинику или что-то в этом роде. Она лежит там… уже долго.

Глава 14. Уходим на второй круг

Из дома четы Бауэров я вышла на негнущихся ногах. Сергей Аркадьевич предлагал остаться у них, но я… не осилила обилия информации, потоком обрушившейся на мою и без того несчастную голову.

До машины шла на автомате, словно чумная… а дойдя до любимого авто, прошла мимо. В голове набатом стучали обрывки нашего разговора с академиком:

— Я бы хотела увидеться с ней.

Тогда он посмотрел на меня долго и вдумчиво, словно примеряясь к решению, стоит ли меня показывать родной матери. Впрочем, его, наверное, можно было понять.

— Думаю, Элечка будет счастлива увидеться с тобой.

Хоть его голос и звучал дружелюбно, каким-то внутренним чутьём я уловила, что на самом деле он не считал моё намерение такой уж замечательной идеей. Но спорить так и не решился. Видимо, и вправду был готов пойти на всё, лишь бы облегчить страдания любимой жене. Оставалось только понять, действительно ли я их облегчу или же, наоборот, испорчу окончательно.

Он сомневался. Я тоже.

— Когда можно будет устроить нашу встречу? — волнение вдруг включило во мне режим «бизнесвумен», которая по привычке любила раздавать указания.

— Я посоветуюсь с её лечащим врачом, — чуть натянуто улыбнулся мужчина, но по тону было ясно, что он сделает всё от него зависящее, чтобы оградить любимую «Элечку» от лишних тревог.

В себя я пришла у какого-то сквера. И без того зелёный район неожиданно превратился в самый настоящий лесок с протоптанными дорожками и кособокими лавочками.

Опустившись на одну из них, я всхлипнула, но не разревелась. И если до этого я считала, что плохо понимаю свои чувства, то сейчас… Сейчас внутри буквально бушевало цунами. Интересно, а можно ли разом испытывать ВСЁ?!

Рука сама потянулась за телефоном. Было просто жизненно необходимо вывалить на кого-то хоть часть накрывшего меня эмоционального безумия.

— Кира?!

— Почему ты не сказал, что мама умирает?!

Мой собеседник на мгновение замолк, после чего чуть нервно поинтересовался:

— Откуда ты узнала об этом?

— Твой отец сказал.

Выспрашивать подробности Глеб не стал, лишь поинтересовался:

— Где ты?

— Не знаю. Где-то недалеко от вашего дома. Тут деревья, лавочки и… деревья.

— Там в принципе повсюду сосны, можешь конкретизировать?

— Не могу… — печально вздохнула я и отключилась.

Без понятия, чего именно я хотела от Новгородцева. Мне вообще казалось, что я медленно схожу с ума. Хотелось не думать и не знать… Или знать, но как-то иначе. Раньше, что ли.