По ту сторону отражения

Почему? Потому что он сказал, что останется со мной, если я выберу не звездного мальчика, а необщительного одногруппника, а значит, если я выберу Кея и приеду в ресторан, то никого там не встречу – при всех своих достоинствах солист «На краю» еще не научился размножаться почкованием.

Она поедет к нему. А как же мне забыть Кейтона, эту скотину? Как?

«Ты мне должна, – напечатала я, – отдай часть долга. Пришли мне фото, где есть ты и Антон, вместе, счастливые».

«Ты что, мазохистка? Зачем тебе это? Или ты извращенка? Ладно, я пришлю. Дай мне электронную почту, и я отправлю тебе пару фото», – сегодня Алина была явно великодушной. Через час я рассматривала цифровые изображения, отснятые пару лет назад. Она постаралась – их было довольно много. Наверное, хотела показать свою превосходство: «Гляди, Катенька, как мы были счастливы с Антоном, какое у нас богатое прошлое, такое, которое трудно забыть, смотри, какие мы красивые и счастливые. Мы так долго были вместе, что, если он не вернется ко мне вновь, это будет преступлением против наших чувств».

Я мысленно соглашалась с ней, героически рассматривая Алину и Кейтона, которого тогда еще звали просто Антоном.

И из всех присланных ею снимков я выбрала неожиданно для себя три фотографии: самые живые. Их же и распечатала на цветном принтере, выгнав брата на пару минут из комнаты.

Им по шестнадцать-семнадцать. Подростки. Весна.

Явно не видят, что их снимают на камеру. Сидят в обнимку в темном парке, явно с какой-то подростковой компанией, и их счастливые лица освещает яркая вспышка. Антон сидит в капюшоне неформальной куртки и явно заразительно смеется, глядя куда-то влево. Алина, тогда еще с длинным каре темно-бордового цвета, положив голову к нему на плечо, указывает в ту же сторону рукой. У него во взгляде есть еще что-то детское, даже немного наивное и очень счастливое. У нее, как ни странно, – тоже.

Им лет по восемнадцать-девятнадцать, почти взрослые. Лето."

"Загорают на пляже, под солнцем, на золотом песке, около голубого моря: она – в оранжевом открытом купальнике, и он – в темно-зеленых шортах. У Антона волос уже чуть ниже линии губ, и плечи явно шире, чем на прежнем фото, и сам он крепче. У Алины волосы длиннее, забраны в высокий шоколадного цвета хвост. Он сидит, вытянув вперед ноги, рядом с то ли уже полуразрушенным, то ли еще недостроенным высоким песочным замком, а она беззаботно лежит на животе рядом, болтая в воздухе ногами, и дразняще, с игривой улыбкой смотрит на молодого человека. В его же улыбке и его взгляде – обожание и нежность.

Им по двадцать или чуть больше. Еще взрослее. Осень.

Сидят за столиком в каком-то кафе или ресторанчике, на столике стоит рубиновая бутылка вина и скромный, но очаровательный букет.