По ту сторону отражения

В общем, надеюсь, мы с тобой больше никогда не увидимся, пока-пока, – сделала я неизящный прощальный словесный пируэт и ушла, с трудом открыв замок на двери.

– Ты пожалеешь! – выкрикнул мне в спину солист «На краю», когда я уже выходила за порог. Кажется, Алина заплакала сильнее. Ну прямо кроткий ангелочек… А ведь она обещала мне много всего доброго вчера, когда поймала с подружками.

А что они будут делать, когда останутся наедине?"

"Уже все равно. Пусть делают что хотят. Зато ты не предала Нинку.

Я все сделала правильно. Я поступила верно. Если Нинка мечтает поймать Кея в свои сети, я не стану мешать ей в этом. Одно дело просто нечаянно влюбиться в парня, на которого раньше тебя положила глаз лучшая подруга, и совсем другое – строить с ним отношения.

Строить отношения – ух ты, как патетично. Просто не Катина жизнь, а «Дом-3».

Строить не строить, но сохранить свою дружбу с Ниночкой мне куда важнее. Но, честно говоря, я была бы рада, если бы она призналась, наконец, сама себе, что впервые в жизни испытывает что-то к своему синеволосому Келле, и дело тут не только в наследстве Эльзы Власовны.

Расстроенная до боли в сердце, но все же довольная собой, я ехала домой в душном автобусе, в котором, кроме двух верхних люков, не было открыто ни единого окна. Все они были закрыты наглухо. А сегодня с утра было жарковато. Если уже сейчас погода так изводит всех жарой, то что будет, скажем, в июле? Хорошо еще, что платье у меня было открытое, иначе я бы испеклась на солнце. Но такой мой наряд постоянно привлекал к себе совершенно ненужные взгляды: и мужские, и женские. Первые смотрели откровенно заинтересованно, вторые – с неприязнью. Вечернее красивое короткое платье, высокие изящные туфли, уложенные волосы, которые изредка раздувал ветерок, врывающийся в автобус из-под люков… Странная девушка, в общем. Может быть, даже с подозрительным полем деятельности.

Зато со мной на улице захотел познакомиться какой-то полукриминальный тип. Не знаю уж, за кого он меня принял. Едва от него отвязалась.

Около дома и подъезда, к моему изумлению, не наблюдалось пенсионного патруля в лице дорогих сердцу соседей. Надо же, Фроловна бы дара речи лишилась, увидев меня в таком наряде посредине дня.

С трудом дойдя до родных пенатов в новых туфлях, ощущая при этом, что ноги у меня скоро отвалятся, я с крайне мрачным выражением вошла в коридор, в котором витал аромат чего-то свежеиспеченного.

– Кто меня потревожил? – первым делом услышала я громовой бас, едва только включила свет. – Убью на хре-е-еен!

Нет, кто-нибудь когда-нибудь сподобится убрать этот кошмар?!

– А, это ты! – вылезла тут же из кухни – любимого места всей семьи Радовых Нелли, жуя на ходу какую-то плюшку. – Ну ничего так выглядишь, – осмотрела сестренка меня с ног до головы.