По ту сторону отражения

– Не принадлежишь? Это ты так думаешь, – самоуверенным, но в то же время ласковым тоном отвечал Кей. – После сцены в машине ты должна мне в рабство добровольно сдаться.

– Какой сцены? – о путешествии с Кеем в машине я помнила очень смутно.

– Сцены под кодовым названием «Тролль», – неожиданно светловолосый музыкант поцеловал меня в щеку, ближе к уголку губ, и засмеялся.

– Тролль? – недоуменно повторила я. – Какой еще тролль?

– Какой? Дай подумать… С красивой мордой и телом ничего. Распутный и злобный.

– М? – нехотя подняла я голову, чтобы взглянуть на парня. Что-то смутно связанное с его словами сидело у меня в голове, но никак не желало вспоминаться.

– Ладно, я потом тебе расскажу… У тебя от волос яблоками пахнет. Почему? – задал неожиданный вопрос он.

– Не знаю. У тебя запахогаллюцинации, – никогда не замечала я ничего подобного.

– Нет. Пахнет яблоками. А кстати, – отстранился он от меня, беря обеими руками за предплечья, – а где твое признание? Я уверен, ты от меня без ума. Хочу услышать это.

Я промолчала, отведя глаза.

– Катя? – его голос звучал все так же развязно, с ноткой веселья, но все же в нем слышались нотки тревоги. – Я сказал, что люблю тебя. И что ты моя. Ты ничего не хочешь сказать мне в ответ? Ты не веришь мне? – видя мое молчание, продолжал он. – Эй, я не твой Максим. Я держу свое слово.

Романтика кончилась через пару минут, так и не успев перерасти во что-то более стоящее, красивое и долгожданное. А виноваты в этом были воспоминания. Не зря Томас много говорил о каком-то «потоке мыслей», открытии писателей-модернистов двадцатого века. Одна мысль действительно цепляла за собой целую стаю других, непрошеных и не всегда хороших.

Увы, я не оправдала бы ожиданий автора любовного романа, решившего сделать меня и Кея главными героями сентиментального и безумно романтичного повествования, но, несомненно, порадовала бы Фрейда и всех прочих психологов."

"Поток моих мыслей был таковым:

Максим – бывший парень – предательство – подруга Ира – выбор – боль и одиночество.

Любовь – предательство – страдания.

Надо опасаться любить. Предавать нельзя.

Я хочу сохранить свои и без того немногочисленные нервные клетки и дожить до преклонных лет в добром здравии. Не хочу опять глупых чувств и не хочу расстраивать глупую Нинку, нашедшую себе кумира. Она такого не заслуживает.

Я неловко отстранилась от Кея, в священном ужасе глядя на него.

– Что? – спросил он ласково, но с видом победителя.