В обратную сторону

Смотрит прямо и убийственно спокойно, словно весь этот пир похоти нам обоим померещился.

— Выведи меня отсюда, — ее голос звенит, выдавая то, что скрыто за сдержанной холодно маской. — Хотя бы одно обещание сдержи, Дим.

Я принимаю упрек, хотя это не совсем честно. Она могла меня остановить. В любой момент, но ей тоже хотелось.

— Надеюсь, тебе хватит совести не напоминать про второй раунд? — обжигает меня холодным взглядом, а губы дрожат. Я так до них и не добрался. Все поцелуи сегодня были ниже пояса.

— Сыграем в другой раз, — киваю я.

— Другого раза не будет! — Отрезает она ледяным тоном. Шагнув вперед, я провожу костяшкам пальцев по ее бледной щеке. Эля не шипит, не отстраняется, держится из последних сил, боится показаться слабой, трусливой, использованной. — Ты всегда добиваешься, чего хочешь? Любыми путями? — в позеленевших глазах сверкает горечь и разочарование.

— Прости, Эля. Я увлекся, — заправив длинную прядь ей за ухо, одергиваю руку и обвожу взглядом пространство клетки. — Место такое, сама понимаешь.

— Понимаю, — она неожиданно соглашается. — Я тоже увлеклась. Было приятно. Спасибо. Но на этом мы остановимся. Ты меня услышал, Дим?

— Я тебя услышал, Эль, — пытаюсь отвечать серьезно, но уголки губ предательски дрожат. Вот тебе и взрослая девочка, а верит в какие-то нелепые договоренности. Телефон в моем кармане оживает. Она тоже слышит звонок. Вопросительно поднимает брови.

— Почему у тебя мобильник не забрали?

— У меня два. Один спрятал, — вру на ходу. Конечно, Элина не верит, подозрительно щуря глаза. — Две секунды. Хорошо? Нужно ответить, — подношу гаджет к уху, не разрывая зрительного контакта с Элей.

— Вы закончили? Открыть клетку? — раздается в динамике мужской голос.

— Ну, вы зажгли. Мне понравилось, хотя немного не хватило. Предупреждаю, твоя подружка дико злая, а моя в шоке. Отвлечь их?

— Отвлеки и записи сотри.

— Что, даже не память не сохранишь? А подрочить перед сном? — ржет в трубку Ладогин.

— Отвали, Руслан, — завершив звонок, убираю мобильник в задний карман.

Побелев, как мел, Элина смотрит на меня со смесью ужаса и жажды убийства. Она слышала разговор и кое-что успела понять.

— Нас видели? — спрашивает срывающимся от ярости голосом. На глазах выступают слезы. — Все, что… Боже, да ты…

— Эля, правила клуба едины для все… — договорить я не успеваю, потому что она залепляет мне звонкую обжигающую пощечину. Меня аж качает в сторону. Сил Элина не пожалела. Вмазала от души.

— Это тебе за доставленное удовольствие, Коваль, — цедит сквозь зубы и, резко развернувшись, уверенной походкой направляется к открывшемуся проему.

— Эля, да подожди ты, — пытаюсь ее задержать, она даже не оглядывается, и я быстро иду следом.