Темная сторона души

Ирина была впечатлительной и нервной, легко могла принять сон за явь. «Показалось девочке спросонья… вот и испугалась до полусмерти», – решила Маша.

– Мы с тобой сейчас спустимся вниз, – вполголоса произнесла она, – и ты убедишься, что никого там нет.

– Я боюсь! – Ирина вцепилась ей в руку так, что Маша чуть не вскрикнула от боли. – Они… как они вошли в дом, тетя Маша?!

– Прекрати сейчас же, – сквозь зубы приказала Маша, отдирая ее цепкие пальцы. – У меня из-за тебя синяк будет!"

"Ирина разжала пальцы, и Маша встала, сунув ноги в пушистые тапочки.

– Свет не включай, а то Костю разбудишь, – предупредила, хотя Ирина не сделала и движения к выключателю. – Пойдем.

Медленно они спустились по лестнице: Маша впереди, внимательно глядя себе под ноги, девушка – за ней. Оказавшись внизу, Маша прислушалась. Тишина. Снаружи заорал диким голосом кот, и она почувствовала, как дернулась сзади Ирина.

– Да не вздрагивай ты! – с легким раздражением попросила Маша. – Сама себя пугаешь.

Она прошла по коридору, заглянула в комнату детей. Димка лежал неподвижно, накрывшись одеялом с головой, и его нога свешивалась с кровати.

– Я его не будила, – прошептала Ирина ей на ухо.

«И правильно сделала, – подумала Маша, – не хватало нам мальчишку пугать. Он и так у Вероники пуганый».

Дойдя до веранды, она потянула на себя дверь, и та бесшумно открылась. По ногам сразу повело холодом, и Маша порадовалась, что не забыла надеть тапочки.

– Вот видишь… – начала она, обращаясь к девочке, и осеклась.

Дверь на веранду была приоткрыта, и за ней начиналась темнота – не тот сумрак, что был наверху, в мансарде, а настоящая ночная темнота, глубокая, как вода. Маша застыла перед этой темнотой, в один миг почувствовав свою полную беспомощность – из-за темноты, из-за открытой двери, которую она закрывала перед сном на крепкий засов, из-за того, что кто-то вошел и сейчас был внутри – в доме, в котором спали Димка Егоров и ее собственный сын.

Первой ее мыслью было выскочить из дома, перебежать через дорогу и разбудить соседей. Но уже в следующий момент Маша передумала – нельзя было оставлять в доме перепуганную до полусмерти девушку и двух беззащитных детей. Она не знала, что собирается делать тот, кто оказался в доме, и никак не могла понять, как ему удалось открыть засов. «Вор?» – мелькнуло в голове. При мысли о том, что их посетил всего лишь вор, Маша испытала облегчение. Но облегчение тут же сменилось страхом, который никак не удавалось подавить: воровать у Егоровых нечего, и потенциальный взломщик должен был об этом знать. Да и зачем забираться в дом, где находятся женщина и трое детей, способных поднять крик в любую секунду?

– Не отходи от меня, – шепнула она Ирине, но та и не думала отходить.