Темная сторона ангелов (СИ)

И в тот же миг волна сострадания и боли подкатила к горлу и вырвалась наружу обжигающим потоком. Слёзы медленно поскользили по её щекам.

За что?! Человек принял мученическую смерть, исчез с лица земли, словно его и не было, а вместо вечной памяти его страдания продолжаются и после смерти!

Неожиданно позвоночник пронзила острая всепоглощающая боль. Олеся невольно всхлипнула, и земля поплыла у неё из-под ног. Последнее, что она видела, это как к лицу стремительно приближается каменный пол.

Олеся открыла глаза. Перед самым её носом были серые, в выбоинах напольные плиты, которые с высоты человеческого роста выглядели гораздо привлекательнее. Она опустила голову вниз. В этой обстановке две огромные кошачьи лапы показались ей несколько нелепыми.

Олеся с удивлением крутила головой. Её звериный инстинкт подсказывал ей, что всё вокруг источало опасность: потолок нависал над головой, вызывая ощущение замкнутого пространства, а окружающие её запахи казались враждебными. Страх бежал по венам, заставляя её вжиматься в холодный пол.

Затаиться, переждать, а затем на волю, прочь из этого каменного мешка!

Это было единственным желанием львицы. Две души — звериная и человеческая сплелись воедино и теперь старались найти выход из сложившейся ситуации.

Когда прошёл страх, который схлынул также неожиданно, как и появился, Олеся поняла, где находится. Она с удивлением осознала, что чувствует себя человеком, только в зверином теле!

Олеся повернула голову. В нескольких шагах от неё стояли двое. Судя по всему, эти юноши не способны были сделать и шага от ужаса. Глаза их были так выпучены, что казалось, они вот-вот вылезут из орбит.

Зрелище было, конечно же, уморительное. Но её переполняла слепая ярость и ненависть к этим людям. Она всё вспомнила. И эти чувства, подогретые в стократ звериной сущностью, требовали мщения и справедливости. Шерсть на загривке тотчас вздыбилась. Львиная кровь стала доминирующей…

Один из парней с беспредельным испугом смотрел ей в глаза. Он, подобно кролику, обречённому на заклание удаву, стоял, не в силах пошевелиться. Очевидно, юноша осознавал весь ужас своего положения. Поэтому он, подобно ребёнку, спасающегося от воображаемого чудища, крепко зажмурил глаза. В тот же миг первобытный страх выплеснулся из его тела…

Олеся, словно сжатая пружина, готова была распрямиться и полететь на врага. Причём целилась она прямо в глотку, туда, где по яремной вене текла человеческая жизнь! И тут ей в нос ударил резкий запах мочи, она остановилась и, фыркая, затрясла головой.

Расползающаяся из-под ног юноши лужа медленно приближалась к ногам львицы. Она громко втянула в себя воздух и в нерешительности отступила на полшага назад.