Темная сторона ангелов (СИ)

Наконец-то листы были прикреплены на стенде в нужном порядке, и Олеся отошла на несколько шагов, чтобы окинуть взглядом плод своих стараний. Результат порадовал Олесю и принёс моральное удовлетворение. Ведь эта работа тронула её до глубины души и стала для неё очень важной.

Олеся с ужасом посмотрела на свои грязные руки и блузку, которой вытерла всю пыль со старого стенда. С чувством выполненного долга она направилась в туалет, чтобы привести себя в порядок.

Неожиданно в кармане заверещал телефон, и Олеся осторожно вытащила его кончиками пальцев. Звонил, конечно же, Владислав: он уже подъезжал к колледжу и просил её поторопиться. Она ещё раз посмотрелась в зеркало, ругая себя за неряшливость, и быстрым шагом направилась к центральной лестнице. Когда Олеся уже подходила к выходу, то из фойе, где стояли стенды, послышались мужские голоса.

А она-то думала, что кроме неё и старенькой вахтерши, никого уже нет. Наверное, пришли ребята из команды по волейболу.

Олеся в нерешительности остановилась, вспоминая, где могла бы находиться её многострадальная сумка. Но тут невольно стала прислушиваться к голосам, так как её поразила излишне громкая и развязная речь юношей.

Похоже, они бахвалились друг перед другом тем, кто же из них поглумиться покруче? Самым шокирующим для неё стало то, что они обсуждали фотографии на стенде! Причём один из них уже строил грязные предположения, касающиеся главных героев, о которых были написаны доклады! А ведь среди них был и её прадед!

Олеся стояла, окаменев, а по вискам всё сильнее и сильнее стучал невидимый молоток. Она уже не помнила, как оказалась здесь и куда направлялась. Словно сомнамбула, Олеся медленно, не чувствуя под собой ног, пошла туда, откуда раздавались ненавистные ей голоса.

— Посмотри на этого. Два года вкалывал на них в шахте, а его ещё и в герои записали! Ведь он же предатель, выслуживался, чтобы сохранить себе жизнь, — растягивая слова, усмехался один из подонков, показывая указательным пальцем на её прадеда.

Затем он начал цитировать знакомые ей строки, после чего протянул руку к стенду. Тут же раздался пронзительный звук рвущейся бумаги. С наглой ухмылкой он скомкал оторванный обрывок наподобие снежка и шутливо бросил его в голову своего приятеля. А тот, не заставив себя долго ждать, бросил бумажный шарик обратно.

Олеся, подобно тени, неслышно подошла к молодым людям, которые настолько были увлечены своей перестрелкой, что даже не заметили её появления. Она повернула голову и посмотрела на стенд. Фотография прадеда, или то, что от неё осталось, выделялась рваным краем на зелёном фоне. Один глаз на его обезображенном лице смотрел на неё пронзительным взглядом.

Олесе вдруг показалось, что он глядит на неё с немым укором и осуждением.