27 принципов истории. Секреты сторителлинга от «Гамлета» до «Южного парка»

Можно убить или попытаться убить что-то из этого в человеке или в животном, фактически не разрушая его тело. То есть можно сломать лошадь или даже ребенка, не повредив ни волоска на его голове».

В истории, которую вы пишете, смерть, конечно же, может быть разрушительной. Мне не нужно напоминать об этом тем, кто смотрел фильм «Горбатая гора» или мультфильм «Вверх» (Up, 2009) студии Pixar, или слышал о «Ромео и Джульетте» (Romeo and Juliet, 1595) Шекспира, или читал детскую книгу «Паутина Шарлотты» (Charlotte’s Web, 1952). Но при этом мы не можем до конца осознать, что, собственно, это значит – быть мертвым. Это может быть непонятная пустота. Или место на небесах. Или что-то еще в этом роде… Возможно, поэтому в хороших историях зачастую бывает более сложно пережить сознательный отказ персонажа от жизни, духовное и психологическое поражение героя, чем даже его физическую смерть. И когда такое страдание намеренно причиняется злым существом, оно вызывает в нас бурю ответных эмоций: ярость, печаль, замешательство, боль. А за всем этим набором чувств стоят жалость и страх, которые Аристотель обозначил как две отличительные черты трагедии: когда мы видим, как персонажу причиняют боль, мы жалеем его и боимся, что это может случиться и с нами.

Вдобавок ко всему очевидно, что все мы способны на злые поступки и при наличии ряда условий/обстоятельств чуть ли не каждый из нас может перейти на темную сторону. Дьявол торгует волей и властью. Согласно идее Достоевского из его романа «Преступление и наказание», нас всех соблазняет мысль о свободе от этики, морали, вины и стыда. Порой мы фантазируем о том, как действуем в соответствии со своими желаниями, не заморачиваясь потенциальной болью, которую при этом причиним другим, или порочностью самих наших действий: главное – чтобы все сошло с рук. В «Преступлении и наказании» на совершение убийства Раскольникова вдохновляет мысль о том, что если ему все сойдет с рук и он справится с голосом совести, то это сделает его незаурядной личностью.

Все это подводит нас к идее ответственности рассказчика. Если вы планируете в своей истории противостоять злу, у вас должно быть что-то важное, что вы можете сказать на эту тему. Идея Достоевского заключалась в том, что он понимает и даже сочувствует Раскольникову в его желании ощутить себя сильной и свободной личностью, но что Раскольников неправ. И в итоге герой оказывается погребен под грузом собственной вины. Видимо, в людях есть врожденное стремление к добру, хотя зло так и норовит сбить человека с пути.

Стивен Кинг, чья многолетняя писательская работа, вероятно, является величайшим исследованием зла из когда-либо проведенных, как-то сказал: «Не следует легкомысленно подходить к чистой странице». Это особенно верно здесь, в теме противостояния злу.