Столица

Несмотря на многочисленные требования и запросы, гильдия так и не согласилась выстроить безопасные дороги. И, с одной стороны, их можно понять, ведь оплату за дороги они получат лишь разово, а в текущей ситуации они могут постоянно продавать свои услуги торговым караванам и в результате получить гораздо большую сумму, пусть и растянутую во времени. Но с другой стороны, они тормозят развитие всей страны.

Джин Фу сумел выстроить с гильдией корректные отношения, но его мечтой является создание открытой школы для начертателей, не скованных клятвами с какой-либо гильдией, что-то наподобие структуры лекарей. У него есть ресурсы, есть достойные люди, но нет самого главного – учителя.

Мастер молча слушал речь Ци Лонгвея. И хотя торговец говорил гладко и со славословиями, смысл был предельно понятен: этот Фу хочет взять на службу Фа Вейшенга. И в качестве кого? В качестве обычного начертателя.

На мгновение в душе Мастера всколыхнулось раздражение. Как он посмел даже подумать о том, что Фа будет служить какому-то торговцу? Тот самый Фа, личный друг принца, командующий целой армией, видный политический деятель, гений из простонародья!

Мастер уловил это чувство и постарался с головой погрузиться в него. Вот уже несколько лет, как он перестал испытывать какие-либо эмоции. Когда Вейшенг оставил пустую деревню, то неосознанно пошел туда, где провел долгие годы и где ощущал себя живым, – в сторону восточной границы. Как он добирался? Что ел? Где спал? Фа не смог бы ответить. Он игнорировал дороги и просто шел через леса, мимо деревень, городов и полей. Убивал, если на него нападали, ел, когда чувствовал голод, спал, когда уставал. В нем не было ни страха, ни ненависти, ни горя. Ничего. Даже боль умерла вместе с остальными чувствами.

Когда Вейшенг добрался до Цай Хонг Ши, то выглядел как настоящий дикарь: грязный, со спутанными волосами, в разорванной одежде, похожей больше на лохмотья. Несколько запуганных тощих мужчин с палками в руках наткнулись на него недалеко от стены, когда он разделывал обезьяну, убитую им для обеда. Они пошептались, а потом один из мужчин робко подошел к нему и спросил, не поделится ли лесной человек с ними небольшим количеством мяса. Вейшенг тогда даже не удивился, лишь отрезал одну лапу и швырнул в их сторону.

Как-то так получилось, что Мастер остался с этими несчастными людьми, начал заботиться о них и обучать, но он вряд ли смог бы объяснить себе, зачем он это делает. Может, потому что рядом с ними он чувствовал себя более живым.

Первая эмоция, которую он испытал, была удивлением, когда приблудный мальчишка, худой и запуганный, как и любой беспризорник, оказался легендарным идеальным донором.