Столица беглых

Вдруг в этом Илимске кто-нибудь опознал бы чиновника особых поручений? Кричи не кричи, а помощь не придет… Потому — урман[66].

— Думаю, Сергей Манолович, что ты последний раз послужил «демоном», — ободрил помощника Лыков. — Образ твой примелькался, далее уже опасно.

— Хорошо бы!

Свистнул кондуктор, потом закричал и дернул паровоз. Поползли мимо серые привокзальные строения Глазкова. Колеса прогрохотали по железному мосту через Иркут. Слева мелькнули казармы военного городка, справа скрылась за соснами Ангара. Все!

Эпилог № 1

По приезде в Петербург Лыков сразу явился к генералу Курлову. Тот принял сыщика непривычно радушно:

— Ну, Алексей Николаевич, вы молодец так молодец. Разбили в щепки номера для беглых! Годами они процветали, местное начальство закрывало на это глаза. А вы приехали и расчихвостили."

"— Павел Григорьевич, я привез материалы Иркутского охранного отделения. Там творится черт знает что. Сибирские кавказцы создали настоящую мафию на итальянский манер. Делают, что хотят. Полиция не справляется или не хочет справляться. А жандармам запрещено соваться в уголовные дела. Прошу вас прочитать рапорт и… принять меры, что ли. Так дальше быть не должно!

— Давайте сюда, я внимательно изучу, — сказал генерал-майор. Взял у сыщика папку и положил сверху высокой стопки других. — А вас хочу порадовать. По моему докладу министр внутренних дел ходатайствует перед Его Величеством о производстве вас в следующий чин статского советника. Засиделись вы в коллежских. Вот-с.

— Государь не подпишет, — скептически отозвался Алексей Николаевич. — Столыпин уже дважды подавал, а толку нет. Это из-за Казани.

— На этот раз подпишет, — уверенно ответил Курлов.

— А мой помощник Азвестопуло? Он с риском для жизни проник в Илимск под видом беглого уголовника. И больше всех сделал для разорения санатории.

— И его не забыли — сделают коллежским асессором. Ну, ступайте.

Алексей Николаевич вышел на панель, там его дожидался Сергей.

— Как прошло?

— Одобрил. Взял доклад, обещал изучить. Да! Говорит, ты скоро будешь высокоблагородием, а я — высокородием.

— Прокатят, как и в прошлый раз, — отмахнулся Сергей.

— Я бы сам себе не дал, — признался Лыков. — В Иркутске, по правде говоря, мы не отличились. Сорвали вершки, да оставили корешки. Нико Ононашвили на свободе, его хозяйство скоро оправится от наших слабых ударов. И бандиты опять возьмутся за свое. Ну, пошли. Покажешь своего отпрыска. Я ему на зубок кой-чего подарить хочу.

— Надеюсь, золотишко? Берем, берем…

Два сыщика вышли на набережную Фонтанки, посмотрели на ее серую воду.

— Не Ангара, конечно, — заметил Алексей Николаевич.

— Зато столица! У вас омули не стухли по пути? Мои стухли. По правде сказать, надоели они мне, хочу корюшки.