Столица беглых

Коллежский советник согласился. Кораблик причалил к песчаному берегу. Обитатели трюма с удовольствием размяли затекшие члены. Жечь костры Лыков запретил. Начальству сготовили горячую пищу на камбузе, а нижние чины довольствовались чаем с булками. Едва начало светать, экспедиция снова двинулась в путь. «Орлу» повезло: только что прошли дожди, уровень воды в Илиме поднялся, и катер двигался без остановок. На реке не встретилось ни паузка, ни завалящей лодки. Из-за встречного течения экспедиция прибыла в городок лишь около трех часов пополудни. Горсть домов раскинулась на правом берегу, чуть меньше — на левом. По улицам ходили гуси и обыватели. И те, и другие с удивлением глядели на редкое и неожиданное зрелище."

"Только сходня полетела на берег, как по ней стали сбегать ловкие подтянутые разведчики. Азвестопуло заранее раздал отделенным листки с обозначением домов. Пять групп, не мешкая, приступили к арестам. Стрелков усилили жандармы с сыщиками. Лыков лично возглавил три отделения, которые очищали Суворкино. Азвестопуло взял себе Протасовку. Самохвалов захватывал паспортный стол и караван-сарай. Аулин прижал урядника с городовым старостой. Чегодаев с фельдфебелем стояли посреди базарной площади и наблюдали. Связисты остались на катере и настраивали свой диковинный аппарат.

Ошарашенные номеранты оказались не готовы к нападению. Одни гуляли по выпасам, другие пили пиво в лавочке, человек двадцать сидели в синематографе. Все они попались сразу и не оказали сопротивления. В караван-сарае случилась короткая сшибка. Татары успели запереться и пустили в окна несколько зарядов. Ротмистр тут же скомандовал:

— С колена… пачку… беглый… огонь!

Стрелки выпустили по обойме, и уцелевшие сдались. Трое туземцев были убиты наповал, пятеро получили ранения.

Второй инцидент произошел на заимке Суворкино. Два постояльца увидели солдат и бросились в тайгу. Чегодаев заметил это раньше коллежского советника и приказал своему фельдфебелю:

— Сними их.

Тот вскинул винтовку, прицелился и двумя выстрелами положил обоих. Потом оказалось, что это были Блонский и Леймер, поляки из банды «Червоный Круль», сбежавшие из Минусинска.

Увидев мгновенную расправу, другие постояльцы Суворкина подняли руки. Шесть охранников притона первыми подали пример.

В третий раз пришлось применить оружие в Протасовке, в доме, где проживали пятеро дашнаков. Один из них выстрелил из револьвера в жандармского унтер-офицера. Солдаты рассердились и закололи всех штыками.

Уже через час Лыков в избе городового старосты подводил итоги. Арестная команда отделалась незначительными потерями. Были легко ранены два стрелка и жандармский унтер. Их перевязали и посадили на корабль; жизни людей ничего не угрожало.