Столица беглых

— Как ты попал в артельщики номеров для беглых? — в лоб спросил Алексей Николаевич. — И где они?

— Номера для беглых? — игнорировал артельщик первый вопрос. — Ну можно и так сказать. Сами мы промеж себя называем это место заимкой.

— Почему заимка?

— А она и есть заимка. То есть выселок Суворкино под заштатным городом Илимском.

Так Лыков впервые достоверно узнал, где находится нужный ему притон. А Саблин продолжил:

— Поскольку городок заштатный, полиции там считай что нет. Даже становая квартира не здесь, а в селе Нижне-Илимское. А какая полиция есть, та на довольствии у Ононашвили. Место дикое: четыреста верст от уездного Киренска и почти девятьсот — от Иркутска.

— Как выглядит притон? Сколько там скрывается людей, где они живут, как время коротают? Кто заправляет лавочкой?

— Погоди, Алексей Николаич, больно много вопросов задаешь. Главный там — Харлампий Харлампиевич Амеросов. Пристав Третьего стана Киренского уезда, чина не имеет и сам по обличью более похож на бандита, нежели на полицейского.

— Ты же сказал, что становой в городе не живет, а квартирует в деревне.

— Точно так. Харлампий обитает в десяти верстах, нарочно, чтобы в случае чего сказать: а я и знать не знал, это урядник, скотина, проглядел. Сам же бывает каждый день, за порядком следит и деньги считает.

— Какие деньги?

— Лучше всего золотой монетой. Но и бумажки возьмет, не побрезгует.

— Ты не шути, а поясни.

— Проживание на заимке платное, — сообщил артельщик. — А именно сто рублей в месяц с человека.

— Ого! Как в хорошей гостинице!"

"— Далее. Живут постояльцы в домах обывателей Суворкина. Выселок незаконный, губернские власти о нем даже и не знают. Кто побогаче — обычно это щеголи-поляки — селятся в другом выселке, Протасовке. Там хоромы получше. В самом городе Амеросов находиться запрещает, чтобы не бросались в глаза. А так живут будто на курорте: гуляют, охотятся, пьют с утра до ночи или в карты режутся. Я катаюсь туда раз в две недели. Привожу, что заказано по списку, и увожу новый список.

— И что там?

— А все, что хочешь. Только втридорога.

— Назови примеры.

Саблин порылся в комоде и вынул длинный узкий лист бумаги:

— Вот, гляди сам.

Алексей Николаевич стал читать и поразился: три бутылки доппель-кюммеля, английский макинтош с меховым подбоем, консервированные ананасы, пластинки к патефону, охотничья картечь и даже серебряные запонки.

— Ишь ты! Это какой-нибудь пан заказал?

— Запонки? Нет, еврей один, гравер. Но он из Варшавы, от панов научился щегольству.

— Гравер… Фальшивомонетчик?

— Надо полагать.

— А другие кто? — не унимался сыщик.

— Поляков человек семь-восемь. Евреев столько же. Армяне, сарты, грек один жил, но недавно съехал. Бакинские татары все гурьбой, в одном доме десяток.