Стоять, бояться, раздеваться!

Словно сбрендивший музыкант, она играла на натянутых нервах все время от разговора в гараже до начала завтрака. Мешала спокойно есть. А когда после еды в гостиной завязалась ничего не значащая беседа, эта самая паранойя так ослепила, что Руслан пропустил вспышку.

Мама рассказывала вроде бы о сестре. Хвалилась внуками.

Повеселевшая, раскрасневшаяся Вероника бодро отвечала – восхищалась, желала здоровья и еще больше детишек.

Мама охала, благодарила. Активнее хвасталась и звонче смеялась.

Весь женский треп напоминал чириканье птиц на ветке весной.

А в конце беседы, словно все за столом стали уже родными, мама тяжело вздохнула и едва слышно произнесла:

– Жаль, что сын лишил нас возможности понянчить его детей. Я так хотела бы. Но...

Глава 19. Скелеты в шкафу

После случайного полупризнания матери семейный завтрак свернулся сам собой. Родители поняли, что зашли слишком далеко. Во всяком случае, никаких вопросов больше не звучало, а на предложение Вероники задержаться до вечера и устроить шашлыки отец сразу же начал отнекиваться и подгонять мать со сборами.

Руслан не мешал. Ловил на себе задумчивые напряженные взгляды Вероники. Разминал мозг мыслями, как аккуратно отделаться от продолжения разговора и вернуться в безопасное русло – в кровать.

Наверное, с любой другой женщиной проблем не возникло бы. Но Пожарская... Она даже изображать, что слушает его, не стала.

Помахав машине родителей, Вероника вошла в дом и сразу же занялась уборкой. Основательно, молча, будто вот-вот может нагрянуть кто-то еще.

– Ты злишься из-за последней фразы мамы?

Устав наблюдать за этой взбесившейся Золушкой, Руслан распахнул объятия и кивком позвал к себе. Утешать на расстоянии он пока не научился, а рядом можно было что-нибудь придумать.

– Нет, я просто убираю. У меня нет оснований злиться.

– Непохоже на то.

– Не люблю грязь. Предпочитаю порядок. Во всем.

– Иди сюда! – Руслан поманил ладонями. – Не дуйся. Это не самая лучшая история для Нового года. Тебе не хватило моей прошлой исповеди?

– Можешь ничего не говорить. Я ведь не спрашиваю.

Вероника поставила в умывальник грязные тарелки и принялась собирать со стола вилки. Хмурая, серьезная. Сама в себе. Если бы за эти несколько дней Руслан не выучил ее, подумал бы, что и правда всего лишь занята делами. Но дни и ночи вместе не прошли даром.

– Обычно мама хорошо держит язык за зубами, но ты, видимо, ей понравилась.

Отобрав вилки, он бросил их в умывальник и уже насильно притянул к груди эту вредную женщину.

– Мне она тоже понравилась."

"Красивые голубые глаза упрямо смотрели куда-то в район кадыка. Не выше и не ниже, словно где-то на шее был нарисован ограничитель.

– Мои прошлые серьезные отношения трудно назвать успешными, потому родители готовы дуть на воду.