Стоять, бояться, раздеваться!

За все годы, что была в отношениях с мужчинами, Вероника никогда не встречалась с их родителями. Даже Паша не спешил знакомить с мамой. У той вечно не было времени для будущей невестки.

Сейчас за это стало особенно обидно. Хоть какой-то опыт ей бы пригодился.

– Вы не волнуйтесь! – Дарья будто почувствовала ее растерянность. – Сейчас их покормлю, и мы поедем. Я быстро.

Она обвела взглядом батарею из кастрюль с пакетами и как-то странно уставилась на Веронику. Словно чего-то ожидая.

– Что вы... Не спешите. – Пожарская оттянула ворот платья. Хоть тот был и свободный, но сейчас почему-то душил. – Если хотите, я могу вам помочь.

Будто именно этого и ждала, мама Руслана снова заулыбалась, сразу же принялась закатывать рукава. И только где-то на пятой минуте слаженной работы до Вероники начало доходить, во что она ввязалась на самом деле.

* * *Количество еды, которую привезли одинокому голодному «мальчику», впечатляло. Колбасы, соленья, котлеты, голубцы, салаты – у Вероники глаза разбегались. Руслан, конечно, ел гораздо больше балерины, но вряд ли был способен справиться с таким объемом.

С нарезкой и сервировкой тоже все оказалось непросто. То ли мама Руслана была сторонницей какого-то редкого, малоизвестного направления фэншуя, то ли у каждого ее действия и слова были особые смыслы.

– Я мясо разогревать поставила. Осталось колбаску нарезать. Тонко. На один укус. – Она взглядом указала на нож, а потом будто одумалась: – Тебе с маникюром, наверное, будет неудобно. Я сама сейчас быстренько нарежу.

Словно и правда собралась резать, Дарья даже потянулась за ножом, лежащим возле Вероники, но та вовремя очнулась.

– Все хорошо. Я справлюсь.

Она с удивлением посмотрела на свои ногти, будто первый раз их видит. И, пока нож не отобрали, принялась кромсать салями на идеальные прозрачные слайсы.

Следующая пауза случилась после появления на столе трехлитровой банки соленых огурцов.

– Рассол сливать жалко. Вдруг не все доедят, – засуетилась Дарья. – Надо бы так достать. Ой, хоть бы рука пролезла.

– У меня узкая. Я смогу, – сразу же вызвалась Вероника.

– Что ты, девочка! У меня рассол крепкий. Руслан любит, чтобы огурец хрустел. Ты только свою нежную кожу испортишь.

Она деловито отмахнулась, но банку пододвигать к себе не стала. Та как стояла посередине между ней и Вероникой, так и осталась стоять.

– Ничего страшного не будет. Если что, потом руки кремом смажу.

Зарабатывать баллы у мамы гризли оказалось не так уж просто. Вместо прямых просьб та лишь намекала и наблюдала. Но Вероника уже чувствовала, что начинает понимать алгоритм.

Новое испытание пришлось на сервировку. Расставить на небольшом кухонном столе все тарелки с едой казалось невозможно даже гипотетически.