Стоять, бояться, раздеваться!

За сорок четыре года у Руслана случалось всякое. Иногда он говорил «баста». Иногда ему махали ручкой. Но наутро после диких скачек, после самых крутых скачек, какие он помнил... Сигнал между извилинами не проходил, как он ни пытался понять. Сбоило все в черепушке. Словно не баба эта дурная, а он сам получил сотрясение. Свалился в нокаут от первого удара.

– Через месяц-другой я вернусь на прежнее рабочее место к генеральному, так что предлагаю все забыть и доработать этот срок мирно. – У ведьмы и грамма совести не осталось.

Смотрела на него как на пустое место. И лупила фразами, как дятел – дубовое бревно.

– И все?

Его взгляд против воли уткнулся в декольте. Справа, возле самого края блузки, алел засос, его метка. Раньше никому не ставил. И в мыслях никогда не было, а с ней не удержался. Чуть ниже, за кружевной броней, скрывались самые шикарные полушария на свете. Те, которые обещал поиметь, но этой ночью так и не успел.

– Дверь там!

Пока Руслан пытался хоть что-то понять в этой адской бабской логике, кроваво-красный ноготь указал в сторону выхода.

– Мой рабочий день еще не начался. Но, если поторопишься, где-нибудь тебя обязательно обслужат, – хладнокровно добила его стерва и прямо на барной стойке принялась преспокойно цедить свой кофе.

* * *С белым пушным зверьком на букву «п» Руслан был знаком давно и серьезно. Судьба баловала «радостными» встречами и постоянно держала в тонусе. Но сейчас никакая подготовка и жизненный опыт не спасли.

Еще пятнадцать минут назад он точно знал, в какой позе начнет сегодняшний день. «Младший» рвался в бой, как курсант на первых стрельбах. А сейчас приходилось остужать руки о холодный снег и думать, как бы не прибить кого-нибудь по тихой грусти.

Прибить хотелось!

В первую очередь себя. За то, что газель ерепенистая смогла на своих ногах выбраться из кровати после ночи секса. Недоработал! Расслабился слишком рано!

Во вторую очередь тоже себя. За то, что контрольно не затрахал ее утром до состояния «Ноги – врозь, извилины – прямо». О том, что с Вероникой действовать нужно на опережение, можно было и усвоить за две прошедшие недели.

‍Еще надавать люлей хотелось самой виновнице жесткого облома. Без членовредительства. Исключительно рукой по сладкой заднице, чтобы выбить всю дурь.

Сколько там дури, Бадоеву и представлять было боязно. После того как эта Барби продемонстрировала таланты хакера и медвежатника, в пустоголовую блондинку уже не верилось.

Это его бывшая жена могла забыть пин-код от банковской карты или пароли от соцсетей. Пожарская, скорее всего, помнила все пароли, какие хоть раз видела. Причем неважно – свои или чужие.

Может, будь она чуть дурнее, и не стоял бы как идиот под балконом, утираясь снегом. Трахались бы сейчас как кролики. Ели бы бутерброды.