Стоять, бояться, раздеваться!

Проворчав, что все равно сделает ее своей женой, он повернул руль в сторону проспекта. И джип улиткой покатил по новому маршруту. Адски долго, чтобы Вероника могла удержаться за свою обиду. И слишком осторожно, чтобы не поняла, насколько мерзавец дорожит ею."

"Не хотелось так остро реагировать на близость этого мужчины, но даже тараканы не всегда могли помочь. От каждого жадного взгляда Вероника вспыхивала с новой силой. Желание расцеловать попеременно сменялось желанием расцарапать ему лицо. А к дому она так устала, что с трудом смогла открыть дверь и сама попросилась на руки.

– Ну что сидишь? У меня стресс. Неси давай! – вырвалось с уже привычным истерическим смешком.

Будто именно это и планировал, Руслан лишь хмыкнул.

– А не боишься, что могу не отпустить?

Он толкнул свою дверь, обошел машину и подхватил Веронику.

– Ничуть. – Она кошкой потерлась о плечо и сладко зевнула.

– Совсем бесстрашная?

– Не-а. Три недели назад кто-то мне рассказывал, что я достойна свиданий, цветов и ухаживания. А случайный секс – это оскорбление моей чести и достоинства.

– Этот кто-то ненормальный. У него извилины переклинило. Чушь нёс.

Руслан даже не притормозил. Дошел до двери подъезда. Не прося у Вероники электронного ключа, сам набрал на табло домофона какой-то код и понес её дальше к лифтам.

– Жаль. Мне понравилось. Наверное, после пятой или шестой встречи я бы разрешила себя поцеловать.

– А мне помнится, что кто-то после третьей собирался заняться сексом!

– Для человека с бракованными извилинами у тебя слишком хорошая память! – Извернувшись, Вероника постучала указательным пальцем по его левому виску. – Но в любом случае все прежние договоренности утратили силу. Так что пять свиданий до поцелуя, а дальше... Посмотрю на твое поведение.

– Не-е! Три до секса, а целуемся прямо сейчас.

Возле двери лифта Руслан поставил ее на ноги и грудью прижал к стене.

– Торговаться с беременной женщиной – это низко! – От одной только близости с ним Веронику накрыло, как кошку в марте. Чтобы не броситься на шею, даже руки пришлось засунуть в карманы.

Не представляла, что можно так сильно соскучиться. Не тянуло раньше ни к кому с такой силой.

– Ты моя! Беременная! – уточнило чудовище и нахально провело носом вдоль шеи. Плавно. Обдавая дыханием кожу и запуская предательскую дрожь во всем теле.

– Но цветы и ресторан это не отменяет.

– Секс и поцелуи тоже.

Мужские губы прижались к нежной коже за ухом, и горячий поцелуй отправил мозг на перезагрузку.

– Это... – Ноги Вероники слабели. – Это... – Язык заплетался. – Это запрещенный прием.

– То, что в удовольствие, не запрещено.

Следом за губами ожили и руки. Большие, сильные, они обхватили женскую попу и принялись наминать ее с таким мастерством, что белье мгновенно промокло.