Сто оттенков ночи

 По коридору быстрым шагом шла Таня, за ней бежал Березов. Сзади Аслана шла девушка, но из-за его широкой спины не разглядеть кто это.

Поздоровавшись с подругой, я махнула Березову, подняла взгляд… На меня удивленно смотрела Альбина.

— Какая встреча, — пропела она, коварно улыбаясь. Оставалась ждать, что последует за этим. — А где Ворон? — оглянулась она, как мне показалось нервно.

— Игнат Валерьевич, еще не подошел, — ответила ей Оля.

— Как жаль. В кабинете я его тоже не застала. Ты же не возражаешь, чтобы я у него проконсультироваться по одному вопросу? — громко спросила Альбина, не сводя с меня злого взгляда.

Однокурсники принялись переглядываться, шептаться. Именно на это и рассчитывала Смолова. Стыдно мне не было, но перед подругами я чувствовала неловкость. Тане и Оле я должна была сказать сама.

— Я не возражаю, — дерзко, нарочито высокомерно ответила ей.

— Не думай, что надолго задержишься в любовницах Игната, — нанесла она ответный удар. — В его постели всегда было тесно, мне постоянно приходилось с кем-то толкаться.

Весь курс глядел на меня. Федя так и вовсе побледнел. По коридору шел Ворон. Запал Альбины на глазах сдулся. Быстро среагировав, она прикинулась доброй овечкой, вытащила из сумочки какой-то флакон и направилась навстречу Игнату.

— Это правды? — обвинительно прозвучал вопрос Тани.

— Я планировала поговорить с вами после операции, — спокойно ответила подругам. Гайдуков отошел от нас, ничего не сказав.

Пока Воронов, что-то разъяснял Альбине, крутя в руках лекарство, курс ополчился против меня. Мне припомнили оценку «отлично» за оперативную хирургию. Парни бросали в мою сторону удивленные осуждающие взгляды. Женская половина курса, приняла новость о том, что я сплю с преподавателем в штыки. Оля и Таня стояли рядом, безмолвно меня поддерживали, несмотря на то, что им не понравилась моя скрытность.

Попрощавшись с Альбиной, Игнат уверенной походкой направился к нам, открыл дверь кабинета и произнес:

— Входим!

За спиной кто-то достаточно громко произнести: — А Коршун-то нормальный мужик, тоже студенток трахает.

Парни дерзко прошли мимо преподавателя, губы некоторых из них кривила усмешка. Гайдуков и вовсе не вошел, развернулся и демонстративно ушел с занятий. Спина Ворона напряглась, лицо застыло холодной маской.

Дождавшись, когда все займут свои места, Коршун заговорил. Именно Коршун.

— С чего вы взяли, что вам позволено лезть в мою личную жизнь и высказывать о ней свое мнение?! Тут все взрослые люди?! — многие студенты кивнули. — Тогда запоминайте, взрослые люди! Интимная жизнь на то и интимная, чтобы никто в нее не лез! — в кабинете словно стало на несколько градусов холоднее, девчонки рядом со мной даже поежились.