Стилист

То есть человек, который живет или бывает в «Мечте», вполне мог принести этот бетон на своей обуви в квартиру Черкасова. Но это пока только приблизительно. Я уже следователю сообщил, он сегодня возьмет образцы грунта в районе «Мечты» и направит на экспертизу, пусть сравнят с образцами, изъятыми в квартире Черкасова. Если ответ сойдется – все, Михаилу Ефимовичу от нас не уйти. Он же все время твердит, что никогда в «Мечте» не был и даже не знает, где она находится.

– Погоди, Коля, не так быстро, – попросила Настя. – Может быть, в «Мечте» бывал Бутенко, а вовсе не Черкасов, и грязь на ботинках тоже он принес.

– Но ты же сама говорила, что маньяк как-то связан с «Мечтой»! – возмутился Селуянов.

– Мало ли что я говорила! Просто это была единственная зацепка, ничем, между прочим, не подтвержденная. И я за нее схватилась как за соломинку.

– Да ну тебя, – расстроился Николай. – Я старался, бегал, выяснял, радовался, а теперь оказывается, что это и не нужно вовсе.

– Да не плачь ты, – вступил Гордеев. – Стройка – это хорошо в любом случае. Даже если грязь не из «Мечты», а из другого места. Потому что на стройке каких только гадостей не случается. Ловишь идею?

– Ловлю, – буркнул Селуянов.

– Тогда отдай список этих строек Короткову, пусть едет к Черкасову с очередным визитом. И тряханет его как следует. Пусть объяснит, зачем он туда ходил, чистоплюй этот. Тоже мне, женщины для него грязные чуть не с самого рождения, – припомнил полковник запись в дневнике Черкасова, которая его сильно покоробила.

* * *Михаил Ефимович на «конспиративной» квартире вполне обжился и даже завел более или менее дружеские отношения с охраняющими его мафиозными «шестерками», которые поняли, что Черкасов никуда сбегать не собирается, и расслабились. Они устраивали длинные общие застолья и часами играли в преферанс, причем постоянно проигрывали своему пленнику. Как игрок Черкасов был классом выше, а поскольку охранники не понимали смысла игры «на интерес», то деньги в его кармане все время прибывали. Ребята, впрочем, оказались с нормальным характером, на свои проигрыши не злились, каждый раз с изумлением убеждаясь, что этот рыхлый, начавший полнеть длинноволосый пидер в очередной раз их обставил. Они решили использовать время вынужденного совместного пребывания для повышения квалификации и после каждой сыгранной раздачи требовали, чтобы Михаил им объяснил, где они ошиблись."

"– У меня железный «семерик» был. Ничего не понимаю, куда одна взятка уплыла, – говорил громила с нежным именем Велик, произведенным от Савелия.

– Я сколько раз тебе говорил, если вистующий играет втемную, значит, он хочет скрыть расклад. Стало быть, какая-то масть лежит на разных руках не поровну. А может, и не одна.