Стилист

Кажется, ничего не пропало, все на месте, но мелькнувшее было подозрение еще больше укрепилось: порядок, в котором оказались сложены бумаги, явно был кем-то нарушен. Во всяком случае, переводы лежали определенно не в том порядке, в каком он их туда складывал.

С трудом борясь с нарастающей тревогой, он снова сложил архив в привычном порядке и запер сейф. Перечитывать Настины стихи и записки ему уже не хотелось. Тут же вспомнились ночные страхи, когда ему мерещились шорохи и звук шагов. Так, может быть, не мерещились? Но что у него можно искать? Чушь какая-то. Бред. Глупость.

Но папки лежат не в том порядке…

Он решительно нажал кнопку, вызывая помощника. Андрей появился через полминуты.

– Слушаю, Владимир Александрович.

– Я подумал, что мне, наверное, тоже имеет смысл застраховать дом, – сказал Соловьев, стараясь не глядеть на помощника слишком уж пристально. – Свяжитесь, пожалуйста, с нашим соседом Женей Якимовым, выясните у него, как он договорился с Анастасией. Может быть, она оставила ему свой служебный телефон. Если оставила, то позвоните ей и скажите, что я прошу прислать представителя. Если же нет, то попросите Женю сказать ей, когда она с ним свяжется, что я тоже хочу заключить договор.

– Хорошо, Владимир Александрович, я все сделаю. Но…

– Что? Вам что-то непонятно? – спросил Соловьев, может быть излишне резко, потому что лицо Андрея неуловимо изменилось и стало вдруг слегка обиженным, словно его незаслуженно упрекают в тупости и непонятливости.

– Мне казалось, раз Анастасия Павловна ваша давняя знакомая, у вас должен быть ее телефон.

– Андрей, я прошу вас сделать так, как я сказал. И не обсуждать этого.

На этот раз реакция помощника была еще более странной. Он испытал видимое облегчение, но Соловьев, занятый своими тревожными мыслями, не обратил на это внимания.

Владимир Александрович подавил в себе первый порыв – позвонить Анастасии домой, благо повод есть вполне деловой, ничего личного. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы не поддаться этому порыву. Он ей не нужен. И он не станет навязываться ей.

Через очень короткое время Андрей сообщил, что у Якимовых Настиного служебного телефона нет, но, как только она позвонит им, они ей все передадут. Соловьев постарался успокоиться и взяться за перевод, но не было ни сил, ни желания работать. Уже седьмой час, скоро придет Марина, все равно поработать сегодня толком не удастся. Он решительно выключил компьютер и уселся в своем инвалидном кресле возле окна. Вчера и позавчера шел дождь, а сегодня целый день светило солнце, и буквально за какие-то десять-двенадцать часов стоящий напротив лес покрылся «зеленой дымкой». Приглушенный светло-зеленый фон радовал глаз и успокаивал взвинченные нервы.