Стилист для снежного человека

И тут пришло невероятное известие: фильм, снятый Волком, получил главный приз на одном из международных фестивалей, актриса, исполнительница основной роли, а ею была Вера, приглашалась вместе с Никитой для получения премии.

Давайте не стану вам сейчас объяснять, чем был для советского человека выезд «за бугор». Кто помнит шестидесятые годы, тот сейчас закивает, а кто родился в середине восьмидесятых – не поймет. Напомню лишь, что все те, кому полагались хоть какие-то суммы в валюте, обязаны были сдать 60 % их в советское посольство. Волк не стал исключением, они с Верой получили лишь статуэтку и мелочь, чек отправился в бухгалтерию.

На приеме по случаю вручения премии Вера внезапно упала в обморок, ее отвезли в местную больницу, и там врачи поставили диагноз: рак крови, причем, уже запущенный.

Забыв про кинофестиваль, Никита привез жену домой. Естественно, Вера оказалась в клинике, ее начали интенсивно лечить, но, увы, безрезультатно. Волк впал в панику, и тут ему позвонил режиссер-американец, очень известная личность в мире кино, и заявил:

– О! Никита! Я знаком с вашей ситуацией и могу помочь, если вы рискнете. В городе Кливленд есть лаборатория, сотрудники которой успешно борются с такой болезнью, как у вашей жены. Лекарство, правда, пока испытывается на добровольцах, но результаты обнадеживают. Если хотите, я могу включить Веру Волк в состав очередной группы для эксперимента. Вылетайте через неделю, с визой с американской стороны проблем не будет, оформление бумаг я возьму на себя.

– Спасибо, – сдавленным голосом ответил Никита.

– Рискните, – настаивал режиссер, – терять вам нечего, это шанс, вполне реальный. Ладно, я позвоню в понедельник, подумайте. Только я бы не колебался, схватился за любую возможность спасти супругу.

Никита повесил трубку, потом заплакал и поехал к Олегу.

Режиссер-американец умнейший и добрейший человек, но только ему никогда не понять, что советскому человеку просто так в США не вылететь, оформление займет кучу времени: следует пройти комиссии в парткоме, райкоме, горкоме, встать в очередь в ОВИРе, лишь после прохождения всех препонов можно будет идти в кассу за билетом, но! Но самолеты тогда в империю зла из СССР летали редко и проездных документов приходилось дожидаться месяцами.

Чем мог Олег помочь другу? Только сочувствием.

Выплакавшись, Никита засобирался домой.

– Вере ничего не скажу, – мрачно сказал он, надевая пальто, – представляешь, каково ей будет знать, что имеется крохотный шанс на спасение, но он лишь для тех, чьи мужья умеют организовать перелет в Америку. Смотри, тоже не проговорись.

Олег молча кивнул, ему было жаль и Веру, и Никиту. Впрочем, друга больше.