Стилист для снежного человека

– А смысл? Жив буду – сам прикачу, в субботу, – сказал Волк, – эх, кабы знать, что потом всю жизнь локти кусать придется… Да чего там ныть. Давай, до выходного, поболтаем подробно.

Ремизов замолчал, я медленно переваривала информацию.

– Вот что, Дашенька, – вдруг тихо сказал Олег, – насколько я понял, у вас большая семья.

– Да, – кивнула я, – верно.

– Поедем ко мне и спокойно поговорим, – предложил Олег.

Через полчаса мы оказались в доме Ремизова, и Олег спросил:

– Чаю?

– Лучше без соблюдения светских формальностей, – воскликнула я.

Переводчик подъехал к столу.

– Хорошо, слушайте. Сначала я введу вас в курс дела, а потом объясню, чего хочу. Значит, так, мы с Никитой познакомились в детстве…

Случается иногда, что дети, упоенно строившие в песочнице замки, потом становятся лучшими друзьями и не расстаются всю жизнь. Олег и Никита жили в одном дворе и вместе провели детство. Мальчики мало отличались от других детей, шалили и хулиганили, как все. Время им досталось суровое, голодное, только что закончилась война. И Олег, и Никита появились на свет в 39-м году, а самым первым, ярким их впечатлением стал праздник Победы. В школу детей отвели в сорок шестом, и в первом классе они писали палочки на оборотной стороне рулонов обоев, невесть где раздобытых мамой Ремизова. Но потом появились тетради, учебники и даже нехитрые игрушки, типа тряпочного мяча и деревянного грузовика с нежелавшими крутиться колесами. Несмотря на присущую мальчишкам непоседливость и шаловливость, они сумели окончить десятилетку и поступить в институты. Тут пути друзей разошлись, Олег отправился изучать иностранные языки, а Никита погрузился в мир кинематографии.

Разные профессии никак не помешали дружбе. Потом Волк женился на милой девушке по имени Вера. Жизнь казалась великолепной, культ личности Сталина был осужден, творческие люди получили некоторые возможности для самовыражения, цензуру в Советском Союзе не устранили, но она стала чуть ослабевать, повеяло оттепелью. О чем только теперь не таясь говорили на кухнях в московских квартирах. В «железном занавесе» приоткрылась крохотная щелочка, и сквозь нее стали просачиваться тлетворные, западные веяния. Потом пришли 60-е годы, молодежь могла приобрести у спекулянтов пластинки с рок-н-роллом, девушки увлеченно взбивали на голове «бабетту», и хоть газета «Правда» постоянно писала об угрозе новой мировой войны, люди начали потихоньку успокаиваться.

Затем случился Карибский кризис [16], и население земного шара неожиданно поняло: для решения проблемы не всегда следует начинать боевые действия. Джон Кеннеди и Никита Хрущов проявили разумность и не раздули пожар новой войны, значит, станем жить мирно, хорошо и весело.