Стилист для снежного человека

Ремизов работает переводчиком, он востребован и имеет неплохой заработок, но Москва не приспособлена для человека, которого злая судьба лишила возможности двигаться самостоятельно. Двери в лифты узкие, пандусы повсеместно отсутствуют, о том, чтобы спуститься в метро, и речи быть не может. Ремизов основную часть времени проводит на даче, рукописи для перевода ему присылают с курьером. Никита часто встречался с Олегом, ездил к нему за город, когда-то брал с собой и маленького Илью, но Олег приехал на квартиру к старому другу лишь один раз, в день смерти жены Никиты. Илья, хоть и был совсем крошкой, очень хорошо помнил, как после поминок двое крепких мужчин на руках снесли Ремизова вниз, инвалидная коляска не вошла в лифт и не проехала по лестнице. И вот сейчас Олег вкатывается в холл, теперь у него было импортное кресло на колесах, узкое, компактное, легкое.

– Где Никита? – сурово спросил он.

– В кабинете или спит еще, не знаю, дядя Олег, – растерянно пробормотал Илья.

Ремизов молча порулил по коридору, а Илья в глубокой задумчивости отправился на кухню, но до пищеблока пьяница не добрался, его мучило жуткое любопытство. Что случилось у отца? Отчего он вчера назюзюкался до потери пульса? С какой стати затворник Ремизов покинул свою фазенду?

Сняв тапочки, Илья на цыпочках подкрался к двери комнаты отца и приник ухом к замочной скважине.

– Все знает, – послышался тихий голос Никиты, – все! Имеет на руках документы.

– Обещает отдать?

– Да, в обмен на съемки Звонаревой. Какой подлец, мерзавец, негодяй.

– Давай не будем сейчас оценивать моральные качества других.

– Ты презираешь меня, ты, который все знает и понимает! А что же теперь говорить о других людях!"

"– Успокойся, я просто хотел сказать, незачем заниматься самоедством, и потом… все давно умерли.

– Документы! Документы целы, – заорал Никита, – бумаги-то не горят, оказывается, все сберегли, сволочи, подшили в папочки, сброшюровали. А теперь представь вой, который поднимут газеты.

– Тише, – шикнул Олег, – не ори. Или хочешь, чтобы народ оказался в курсе дела?

– Дома никого нет!

– Мне дверь Илья открыл.

– Он, как всегда, пьяный лежит.

– Выглядел трезвым.

– Ошибаешься, мое горе практически не бывает в разуме.

– Ладно, это бессмысленный спор. Не за чем бояться газет, если рискнешь рассказать правду… Хочешь совет?

– Да, – тихо ответил Никита.

– Ох и испугался я ночью, когда ты, еле-еле ворочая языком, позвонил, – протянул Ремизов, – подумал, инсульт тебя разбил! Как назло, машина сломалась, пока такси за мной ехало, я чуть с ума не сошел, а ты, оказывается, напился!

– Лучше посоветуй, как поступить, – перебил лучшего друга Волк.