Стилист для снежного человека

Гостей приехало много, мяса и выпивки хозяева запасли без счета, и вскоре все упились до свинячьего визга, даже женщины. Трезвую голову сохранили лишь двое: Владлен и Николай.

– Пошли в лес, – предложил Шнеер, – погуляем, пока эти дрыхнут, вон мне фоторужье подарили, испробуем.

Когда дошли до поваленного бурей дерева, Шнеер мрачно приказал:

– Садись и слушай. Это, пожалуй, единственное место, где откровенно поговорить можем. Значит, так, теперь я знаю все.

Владлен сел на корявый ствол, а Коля начал рассказывать про Волка. Через некоторое время Богоявленского затрясло от ужаса.

– Меня убьют, – прошептал он.

– Нет, если более не станешь предпринимать попыток издать дурацкую рукопись на Западе.

– Да, да, то есть нет, не буду, все, все, – замахал руками Владлен.

– Еще одно условие.

– Какое? – вновь перепугался поэт.

– Исчезаешь из великосветского общества, живешь очень тихо, отказываешься от выступлений, не издаешь стихов. То есть можешь попыться, но они все равно не выйдут. Сиди – молчи в тряпочку. Начнешь возмущаться, тебе каюк.

– Но я умру с голоду!

– Иди работать редактором.

– Куда? – взвыл Владлен."

"– В журнал «Творчество народов Востока» [27], – пояснил Коля. – Рукописи великих узбеков, таджиков, киргизов и иже с ними править станешь, я уже договорился, тебя берут.

– Но я поэт! – взвыл Владлен. – Талантливый, поцелованный богом человек! А ты предлагаешь мне переписывать работы полуграмотных людей, которые считаются писателями лишь потому, что в нашей стране обязана быть многонациональная литература?

Коля вздохнул.

– Лучше быть живым редактором, чем могилой в цветах. Подумай и ответь. Только не советуйся в Аней, ей об этой ситуации знать не надо.

– Волк мерзавец, – заорал Владлен, – негодяй! Падла! …! …!

– Тише, – шикнул Николай, – и у деревьев бывают уши! Ты теперь, когда кричать решишь, всегда вспоминай о чужих органах слуха и зрения. Доболтался уже! Рукопись на Запад отправить решил, всем растрепал!

– Только Ося и Игорь знали.

– А еще Анька!

– Что ты! Она молчала!

– Но Волк откуда-то разнюхал!

Владлен заморгал.

– То-то и оно, – подвел итог Шнеер, – что знают двое, то известно и свинье! Себе порой не доверяешь.

– Хорошо, – зашептал Владлен, – понимаю, меня убьют морально, но физически оставят в живых, а Волк станет радоваться, получать награды, разъезжать по кинофестивалям…

Из глаз Богоявленского покатились слезы. Коля обнял друга, прижал к себе и шепнул на ухо:

– Погоди, разное случается. Есть у меня на руках кое-какие документики про Никиту, настанет час, воздастся ему за все.

Глава 23

– И вы ушли на дно? – спросила я.