Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Но каково же было их удивление — и разочарование! — когда внутри бочки они обнаружили труп, частично сохранившийся благодаря тому, что он проспиртовался.

— Не удивлюсь, если они все равно выпили этот мятный ликер, — пробормотала я, заметив для себя, что суждения мистера Оверхолта относительно питейных обычаев матросов были преимущественно верны.

— Надо думать, — согласилась Джейли, несколько раздосадованная тем, что ее прервали. — Так или иначе, я сразу же назвала спасшегося чернокожего Измаилом. В связи с плавающим гробом, ты понимаешь?

— Весьма умно, — похвалила я, — А… выяснили, кем был человек в бочке?

— Не думаю. — Джейли беззаботно пожала плечами. — Они преподнесли его губернатору Ямайки, который поместил труп в стеклянный сосуд как диковину.

Я не верила своим ушам.

— Ну, не столько ради самого человека, сколько ради тех диковин, которые на нем росли, — пояснила Джейли. — Губернатор был без ума от подобных вещей. Я имею в виду прежнего губернатора, сейчас вроде бы назначен новый.

— Да, назначен, — подтвердила я, чувствуя, что меня мутит. По мне, так диковиной скорее можно было бы назвать бывшего губернатора, а не мертвеца.

Повернувшись ко мне спиной, Джейли стала выдвигать ящики буфета и рыться в них. Я сделала глубокий вдох и заговорила, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно:

— Этот Измаил, похоже, любопытный малый. Он все еще у тебя?

— Нет, — прозвучал безразличный ответ. — Черный ублюдок сбежал. А ведь это он составлял для меня яд, превращающий людей в зомби. Причем так и не выдал мне секрет состава, что бы я с ним ни делала, — добавила она с коротким невеселым смешком, и я представила безжалостные бичи, полосующие спину Измаила. — Представляешь, утверждал, что составлять зелье — занятие не для женщины, этим должен заниматься мужчина. Или уж очень старая женщина, у которой больше не отходят крови.

Она фыркнула, полезла в карман и извлекла пригоршню камней.

— В любом случае, я привела тебя сюда, чтобы показать нечто иное.

Джейли осторожно выложила пять камушков на столешнице неровным кругом и сняла с полки толстый фолиант в потертом кожаном переплете.

— Читаешь по-немецки? — спросила она, осторожно раскрывая старинный том.

— Не слишком хорошо.

Я подошла ближе и, заглянув через ее плечо, прочла аккуратно выведенное писцом название: «Hexenhammer».

— «Молот ведьм»? — уточнила я с удивлением. — Это насчет всяких там заклинаний? Магии?

Скептицизм в моем голосе был столь очевиден, что она бросила на меня через плечо раздраженный взгляд.

— Чем иронизировать, ты бы лучше задумалась о том, кто ты. Или, если говорить точнее, что ты.

— Что я? — вырвалось у меня.

Джейли повернулась и, перегнувшись через столешницу, вперила в меня пытливый взгляд узких глаз.