Путешественница. Книга 2. В плену стихий

 — Это черви такие, я же сказала. Они паразитируют в глазном яблоке, под веком. Как говорят, порой перебираются из одного глаза в другой через носовую перегородку, и это весьма болезненно.

Джейли кивнула на раба, дрожавшего на подстилке.

— В темноте они не так активны, меньше движутся, — пояснила она. — Парень с Андроса, который рассказал мне о червях, говорил, что они забираются в глаз и сначала поселяются под самой поверхностью. Оттуда их можно вытащить, подцепив большой иголкой. Но если упустить время, они забираются глубже и от них уже не избавиться.

Джейли повернулась к кухне и крикнула, чтобы принесли свет.

— У меня тут как раз есть иголка, на всякий случай.

Она полезла в висевший на поясе кошель и достала оттуда войлочную подушечку с воткнутой в нее трехдюймовой иголкой, которую вытащила и протянула мне.

— Ты в своем уме? — ужаснулась я.

— Вовсе нет. Разве ты не говорила, что являешься умелой целительницей?

Я осеклась, посмотрела на раба и взяла свечку, услужливо протянутую мне служанкой.

— Принеси мне бренди и маленький острый нож. Окуни нож — и иголку тоже — в бренди, а затем подержи немного в пламени. Потом дай им остыть, но больше к ним не прикасайся.

Отдавая эти распоряжения, я осторожно приподняла веко и увидела глаз не совсем обычного цвета, крапчато-коричневый. Склера была желтоватая, с налитыми кровью прожилками. Я исследовала глаз, поднеся свечу настолько близко, что у больного сузился зрачок, и убрала ее, ничего не обнаружив.

Но когда я взглянула на другой глаз, то едва не выронила свечу: под вспученной конъюнктивой явно что-то шевелилось. От этого зрелища меня замутило, но я совладала с собой. Потянувшись за стерилизованным ножом, я обратилась к Джейли:

— Подержи его за плечи. Пусть не дергается, иначе лишится глаза.

Наблюдать операцию со стороны было, наверное, страшно, но выполнить ее оказалось совсем не трудно. Я быстро сделала короткий разрез вдоль внутреннего угла конъюнктивы, слегка приподняла уголок кончиком ногтя, и моему взору предстал лениво извивающийся червь. Я подцепила его кончиком иголки и извлекла наружу. Передернувшись от отвращения, я щелчком отбросила эту гадость подальше. Червяк шмякнулся о стену, упал на пол и пропал из виду где-то в тени сыров.

Крови не было. После некоторого колебания я решила предоставить обеззараживание ранки слезам, а заживление самому органу: хорошего шовного материала у меня все равно не было, а ранка, слава богу, была невелика и требовала разве что пары стежков.

Я наложила на закрытый глаз повязку из чистой ткани и села, весьма удовлетворенная своим первым деянием на ниве тропической медицины.

— Прекрасно, — сказала я, убирая волосы с лица. — Где следующий?

Следующий лежал в сарае рядом с кухней и был мертв.