Путешественница. Книга 2. В плену стихий

— Я сказала, — терпеливо повторила Джейли, — что еще в Шотландии знала тебя как весьма искусную целительницу. С тех пор ты, наверное, расширила свои познания?

Я осторожно пригляделась к собеседнице. Она что, хочет, чтобы я занялась ею? Здоровой ее не назовешь, достаточно взглянуть на цвет лица, все эти пятна и темные мешки под глазами. Но это общее состояние, признаков же какого-либо активно протекающего заболевания не наблюдалось.

— Речь не обо мне, — пояснила Джейли, поймав мой взгляд. — И это в любом случае не сейчас. Просто у меня заболели двое рабов. Может быть, ты будешь так добра осмотреть их?

Я взглянула на Джейми, и тот едва заметно кивнул. Это был реальный шанс поискать следы Айена или попробовать вызнать что-то о нем у рабов.

— Заезжая сюда, я видел сахарный пресс, с ним вроде бы какие-то неполадки, — сказал он, неожиданно поднявшись и холодно кивнув Джейли. — Я мог бы попробовать его починить, пока вы с моей женой занимаетесь больными.

Не дожидаясь ответа, Джейми вышел через веранду, закатывая на ходу рукава рубашки. Солнце вспыхивало в его волосах.

— Мастер на все руки, да? — заметила Джейли, провожая его удивленным взглядом. — Мой муж Барнаба был таким же: при виде любой машины у него просто руки чесались. Как, впрочем, и при виде любой девчонки-рабыни, — добавила она. — Но пойдем, больных мы держим в пристройках позади кухни.

Кухонный блок представляя собой комплекс отдельно стоявших пристроек, соединенных с домом крытым переходом, обсаженным цветущим жасмином. Идти по нему было все равно что плыть по морю благоухания под сопровождение низкого, басовитого, как звуки волынки, гудения многочисленных пчел.

— Случалось тебе быть ужаленной? — неожиданно поинтересовалась Джейли, отмахнувшись от назойливо жужжавшего мохнатого насекомого.

— Вот и мне, — кивнула она. — Много раз, и худшее, что после этого было, — красные укусы на коже. Но прошлой весной одна такая пчелка ужалила мою кухонную рабыню — та раздулась, как жаба, и умерла прямо у меня на глазах.

Джейли посмотрела на меня большими насмешливыми глазами.

— Должна сказать, что этот случай поспособствовал укреплению моего авторитета. Другие рабы вообразили, будто я свела девчонку в могилу колдовством — наложила на нее смертельное заклятие за то, что эта дуреха сожгла мне бисквит. Нет худа без добра: после той истории на моей кухне больше ничего не подгорает.

Она покачала головой и отмахнулась еще от одной пчелы.

Как ни ужасало меня услышанное, это позволяло сделать определенные выводы. По крайней мере одна из сплетен, которыми меня пичкали на губернаторском балу, была в какой-то мере основана на фактах.

Я помедлила, озирая сквозь кружево жасминовых листочков расстилавшиеся внизу заросли сахарного тростника.