Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Может быть, для него Лаллиброх навсегда останется домом, но теперь в имении другой лэрд. Я знала, что Джейми не жалеет о переходе усадьбы во владение семьи Дженни. Так-то оно так, но человек не может хоть отчасти не сожалеть об утрате фамильного наследия.

Джейми тихо фыркнул, и я решила, что раздумья привели его к тому же, к чему пришла я.

— Ни Ямайка и никакой другой остров, находящийся под управлением Англии, не подходят, — печально сказал он. — Возможно, сейчас Том Леонард и королевский флот считают нас мертвыми, но стоит нам объявиться в британских владениях и пробыть там некоторое время, об этом непременно узнают.

— А ты не подумывал об Америке? — осторожно поинтересовалась я. — То есть, я хочу сказать, о колониях?

Джейми с сомнением потер нос.

— Н-нет. Честно говоря, не думал. Это правда, мы могли бы обезопасить себя от короны, но…

Он умолк, нахмурился, достал кортик, ловко надрезал кожицу и принялся очищать апельсин.

— Там никто не будет тебя преследовать, — заметила я. — Сэра Персиваля ты интересуешь, лишь пока находишься в Шотландии и твой арест может принести ему выгоду. Британский военный флот не может охотиться за тобой на суше, и губернаторы Вест-Индии тоже не имеют власти в континентальных колониях.

— Это правда, — согласился Джейми. — Но колонии… — Он принялся легонько подбрасывать апельсин на ладони. — Это ведь дикий край, англичаночка. Пустыня. Я не хотел бы подвергать тебя опасности.

Меня это рассмешило, но Джейми, уловив мою мысль, печально усмехнулся.

— Ну да, разумеется, я потащил тебя на край света и допустил чтобы ты была похищена и угодила на этот чумной корабль. Но чтобы тебя съели каннибалы — это уж слишком!

Я опять едва не прыснула, но горечь в его голосе заставила меня сдержаться.

— Нет в Америке никаких каннибалов, — возразила я.

— Еще как есть! — пылко возразил Джейми. — Я печатал отчет католического миссионерского общества, где рассказывается о северных язычниках, именуемых ирокезами. Они привязывают пленников к столбам, подвергают страшным пыткам, а под конец вырывают им сердца и пожирают. Перед тем, как вырвать и пожрать глаза.

— Ага, глаза оставляют напоследок, чтобы бедняги видели, как поедают их сердца.

Я невольно рассмеялась, но, увидев, как он насупился, извинилась.

— Прости. Нельзя верить всему, что написано, но…

Закончить я не успела. Джейми наклонился и сжал мою здоровую руку, да так сильно, что я пискнула.

— Черт побери, да послушай ты меня! Это не шутки!

— Ну… да, конечно. Но я и не думала подшучивать над тобой, Джейми. Пойми, я прожила в Бостоне почти двадцать лет, а ты никогда не бывал в Америке.

— Это чистая правда, — спокойно отозвался он.