Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Со стороны двери послышался высокий, испуганный голос Марсали. Белое хлопковое платье виделось в проеме бледным пятном.

Потянувшись, я сунула ей в руку нож для вскрытия писем с ручкой из слоновой кости. — Возьми на крайний случай. Пошли, нам нужно спрятаться.

Держа в одной руке ампутационный нож с длинной ручкой, а в другой гроздь скальпелей, я проследовала через весь корабль в кормовой трюм. Сверху, с палубы, доносились топот ног, проклятия, брань, выстрелы, а громче всего страшный треск досок. Видимо, «Артемида» сталкивалась и терлась бортами с неизвестным напавшим на нас судном.

В трюме было темно и душно, в воздухе висела едкая пыль гуано. Двигаясь вслепую, мы пробрались в самый дальний уголок.

— Кто они такие? — спросила Марсали. Голос ее звучал странно, поскольку заполнявшие трюм блоки спрессованного гуано приглушали эхо. — Думаете, это пираты?

Лоренц рассказывал, что Карибское море представляет собой охотничьи угодья пиратских люггеров и прочих суденышек всех мастей и размеров, однако мы надеялись, что на нас ввиду малой ценности нашего груза морские разбойники не позарятся.

— Наверное, у них у всех носы заложило.

— Что? — спросила Марсали.

— Пустяки, — ответила я. — Сиди тихо и не высовывайся. Все равно мы ничего не можем сделать.

Признаться, мне по собственному опыту было известно, что нет ничего хуже, чем беспомощно ждать, пока мужчины сражаются, но никакой приемлемой альтернативы у нас не было.

Сюда, вниз, шум схватки доносился лишь в виде отдаленных, приглушенных ударов, отдававшихся дрожью по всему кораблю.

— О господи, Фергюс! — в ужасе прошептала Марсали. — Пресвятая Дева, спаси его!

Я молча вторила ее молитве, думая о Джейми, находившемся наверху, в центре хаоса. Перекрестившись в темноте, я дотронулась пальцами до той самой точки между бровями, которую он поцеловал всего несколько минут назад, стараясь не думать о том, что это, возможно, было наше последнее соприкосновение.

Неожиданно сверху громыхнуло, и весь корпус корабля содрогнулся.

— Они взрывают корабль! — Марсали в панике вскочила на ноги. — Они нас потопят! Надо выбираться! Иначе отправимся на дно!

— Подожди! — крикнула я. — Это всего лишь канонада.

Но ни слушать, ни ждать Марсали не хотела: я слышала, как она, охваченная слепой паникой, неловко поспешила к выходу, всхлипывая и ругаясь, когда натыкалась на блоки гуано.

В трюме царила полная темнота. Вслепую я сделала несколько тагов в пыльной духоте, пытаясь по звуку определить ее местоположение, но осыпавшиеся груды гуано искажали и приглушали шумы. Сверху раздался грохот еще одного взрыва, за ним почти сразу же последовал другой. Сотрясение подняло еще больше едкой вонючей пыли; я закашлялось, на глазах выступили слезы.