Путешественница. Книга 2. В плену стихий

— Точно, он говорил мне, что встречался в Эдинбурге с натурфилософом и имел удовольствие беседовать с ним на разнообразные увлекательные темы.

Больше всего меня удивляло то, что Штерн называл Джейми настоящим именем. Большинство тех, с кем он имел дело в Эдинбурге, знали его или как контрабандиста Джейми Роя, или как почтенного печатника из тупика Карфакс, мистера Александра Малкольма. Разумеется, доктор Штерн с его сильным немецким акцентом не мог быть англичанином, о котором говорил Томпкинс.

— О пауках, — оживленно сказал Штерн. — Да, о пауках и пещерах. Мы встретились в… э…

Он замялся, потом закашлялся и ловко вывернулся.

— …в питейном заведении. Вышло так, что одну из… хм… тамошних горничных судьба свела с крупным экземпляром Arachnida — паук свалился на нее, когда мы с ней, хм, беседовали. Испугавшись, она вскочила и выбежала в коридор с бессвязными криками.

Штерн отпил большой глоток сангрии, что, видимо, должно было способствовать освежению воспоминаний.

— И только я поймал экземпляр и поместил его в морилку, как вдруг в комнату влетает мистер Фрэзер, наставляет на меня какое-то оружие и говорит…

На этом месте Штерн поперхнулся, закашлялся и стал стучать себя по груди.

— Эх. Не находите ли вы содержимое этого кувшина слишком терпким, миссис Фрэзер? Подозреваю, что старуха положила туда многовато лимонов.

Я подозревала, что мамасита не преминула бы добавить туда цианида, будь он у нее под рукой, но на самом деле сангрия была прекрасной.

— Не заметила, — ответила я, смакуя напиток. — Но продолжайте. Итак, Джейми появился с пистолетом и сказал…

— Ох. Признаться, я точно не помню, что именно было сказано. Кажется, имело место небольшое недоразумение, вызванное сложившимся у него ошибочным впечатлением, будто восклицание леди было связано с какими-то моими действиями или словами, а вовсе не с паукообразным. К счастью, я смог продемонстрировать ему это существо, которое повергло леди в бегство, — кстати, мы так и не смогли убедить ее вернуться в комнату, — и причина ее испуга стала очевидной.

— Понимаю, — сказала я, прекрасно представляя себе всю эту сцену, за исключением одного, имевшего первостепенное значение пункта. — Вы не припомните, что на нем было надето? На Джейми?

— Надето? — Лоренц явно растерялся. — Право же, затрудняюсь ответить. Вроде бы он был одет в уличное платье, а не в домашнее, но…

— Все в порядке, я просто спросила, — заверила я Штерна.

Слово «одет» было именно тем, что я хотела услышать от него.

— Итак, он вам представился?

Штерн нахмурился и запустил пальцы в свои густые черные кудри.

— Не могу сказать с уверенностью. Припоминаю, иногда, по ходу разговора, леди обращалась к нему как к мистеру Фрэзеру.