Стихия боли

Во Владик на базу то и дело приходили вертолетоносцы «Москва» и «Ленинград», три авианесущих крейсера «Киев», «Минск», «Новороссийск», а какой был красавец «Киров»… закачаешься. Первый из серии атомных крейсеров. Сейчас из них только на Севере остался «Петр Великий». Вот тогда было действительно величественно. Ну а потом пришли эти… — В адрес взявших власть демократов боцман выразился витиеватым соленым морским матерцом. — Пашка Грач здесь похозяйничал, вертолетоносцы на иголки пустил. «Киров» на ремонт поставил, все равно что на свалку выбросил. Авианесущие китаезам продал, они обещали из них диско-клубы устроить. Немцы тоже при Гитлере обещали трактора для бюргеров делать, а потом эти «трактора» прокатились до Ла-Манша и Сталинграда. «Киев» так спешили продать, что не успевали снять вооружение, так его взрывали. Училищный парашютист, что с него возьмешь, только языком и был горазд молоть: «Грозный одним парашютно-десантным полком за два часа раком поставлю». Поставил, как же! Сколько потом крови пролилось в первую чеченскую из-за этого Аники-воина.

— Да и во вторую тоже крови было пролито достаточно, — возразил Денис.

— Довелось там побывать? — старший мичман заинтересованно посмотрел на морпеха.

— Пришлось, — сдержанно ответил Давыдов, потом все же добавил: — А флот еще возродит свое былое величие.

— Возродит, — хмыкнул боцман и неожиданно с чувством продекламировал: — «Жаль, что в эту прекрасную пору жить не придется ни мне, ни тебе».

Денис хотел было возразить пессимистично настроенному мичману, но тут подбежал вестовой.

— Товарищ майор, — вытянулся матрос, — вас вызывают в кают-компанию.

— Хорошо, уже иду, — ответил разведчик. На прощание кивнув боцману, уже собрался уходить, но посмотрел по ходу корабля. «Петропавловск» уже вышел из створа гавани и уходил все дальше в море. Впереди виднелись серые силуэты кораблей охранения…

В просторном помещении кают-компании кроме офицеров разведроты находились несколько незнакомых сухопутных офицеров, трое были в российской форме, еще трое, плосколицые с раскосыми глазами, в форме китайской народной армии. Повязки на правых рукавах незнакомых военных обозначали, что они посредники.

«Мы с Тамарой ходим парой, — глядя на них, подумал Давыдов. — Впрочем, логически верно, чтобы ни одна из сторон не косилась на другую, что их засуживают».

— Товарищи офицеры, смирно! — в кают-компанию вошли командир корабля, сопровождавший генерал-майора Крутова из Министерства обороны.

— Вольно, — махнул рукой генерал. Дородный дядька атлетического сложения был одет в новенький, с иголочки, камуфляж, звезды на погонах вышиты не золотой ниткой, а зеленой и даже на близком расстоянии были едва различимы.