Стихия боли

— Ну а если не обнаружите? — в свою очередь спросил Иволгин, командировка на столь продолжительный строк его явно не устраивала, жена требовала, чтобы он взял отпуск и они всей семьей съездили к ее родне на Урал, а он угодил в такую вот шнягу. Но, как говорится, ничего не попишешь, служба — не дружба. — Если брешь не обнаружим, то и пытаться забраться на объект не будем, — развел руками Давыдов. — Составим план противодиверсионной защиты, передадим его роте охраны, и все свободны.

— Может, быстрее управимся? — с надеждой в голосе спросил Иволгин.

Но командир тут же убил его короткой фразой:

— Вы хоть за месяц управьтесь, а то если опростоволоситесь, Батя сдерет с нас шкуру и натянет на барабаны дивизионного оркестра. Так что, смотрите, не филоньте, а то я вас сам накажу.

— А мы за что отвечаем? — настроившись на рабочий лад, начал задавать вопросы по делу Журило. — За сушу или за море тоже? — Старший лейтенант указал на бирюзовый бескрайний простор Охотского моря, где в седой дымке темнел силуэт супертанкера. Тяжело груженный наливник торопился в южном направлении.

— За морем вообще-то будут наблюдать моряки, сюда на днях придет пара сторожевиков, — ответил Денис, потом сдвинул на затылок берет и, подмигнув офицерам, добавил: — Но, как говорят мусульмане, «на аллаха надейся, а верблюда привязывай». Сечете мою мысль?..

* * *Представление новых членов пилотажной группы Кирилл Шостак устроил через два дня. Процесс этот полковник специально затянул, ждал, когда перегонят в Кубинку палубную спарку с Североморска, находящуюся там на хранении.

На фоне выкрашенных в триколор «сухих» «Витязей» «морячок» стального цвета, приближенного к мрачным пейзажам Крайнего Севера, смотрелся гадким утенком возле расфуфыренных павлинов.

Но Кирилл знал, что это временно, скоро и «тридцать третий» покроют цветами, составляющими государственный флаг России, и он ничем не будет отличаться от крылатых собратьев.

Весь личный состав пилотажной группы выстроился здесь же, на самолетной стоянке, перед хищно изогнутыми фюзеляжами тяжелых истребителей. Первыми стояли офицеры боевого управления, за ними летчики, шеренгу замыкал инженерно-технический состав.

— Товарищи офицеры, — зычным голосом обратился к подчиненным командир пилотажной группы. Рядом с ним стояли две прикомандированные девушки, они еще не успели сесть за штурвал самолета и подняться в небо, но Шостаку надоели как загостившаяся третий год теща."

"Теперь Кирилл не имел покоя не только на службе, но и дома. Вчера вечером он имел неосторожность пожаловаться жене на превратности судьбы.