Стихия боли

Чен рассматривал командиров обоих отрядов, именно ему предстояло решить, с кого начать. Это должен быть не просто перст судьбы, нужно было учесть, кто же наиболее опасен будет в бою. Партизаны бесформенным стадом стелились вслед за Мангустом, демонстрируя полную расхлябанность. Мало кто держал в руках оружие — кто водрузил на плечо, а кто и вовсе забросил за спину. И совсем другое дело отряд наркобарона — в настороженных позах филиппинцев чувствовалась боевая дрессировка профессионала. Под командованием опытного бойца они могли оказаться убойной силой. Это и решило судьбу Фени Ланга.

Чен затаил дыхание, поймав в перекрестие прицела крупный нос негра, потом плавно потянул спусковой крючок.

Выстрел грянул оглушительно громко и неожиданно разнесся многократным эхом, сама природа скрывала стрелка.

Чернокожий гигант Ланг как будто с разгона наткнулся на стену, его отшвырнуло назад, могучее тело завалилось на спину, открывая лицо с черным провалом вместо левой глазницы.

Выдрессированные филиппинцы, недолго думая, тут же ударили из всех стволов. Свинцовый шквал в секунды выкосил почти весь тростник и следопытов, которые находились почти рядом, а заодно проредили красных кхмеров. Мангуст успел рухнуть на землю, заорав во все горло:

— Огонь!"

"В следующее мгновение низина наполнилась грохотом перестрелки, треск германских «Г-36» глушили своим басом «Калашниковы», а их пытались переспорить скорострельные «Миними».

— Самое то, что надо, — самодовольно усмехнулся Шувалов, надавливая на кнопку дистанционного управления.

Тут же к выстрелам добавились хлопки взрывов осколочных мин. Оказавшись в зоне поражения, боевики хаотично заметались в природной котловине, еще больше усложняя свое положение. Теперь звуки боя дополнили крики ужаса, вопли и стоны раненых. Единственный выход в таком положении был — отходить. Но проходы в лощине были надежно закупорены гранатометными выстрелами морпехов.

Восточная мудрость гласит: «Загнанная кошка и льва может покусать». Человек не кошка, человек — зверь пострашнее; попав в кромешный ад, и кхмеры, и филиппинцы, забыв, что только что стреляли друг в друга, прекратили огонь и бросились вверх по крутым склонам вон из лощины…

Все время боя пленный следопыт лежал под скалой возле Иволгина, то и дело переводя настороженный взгляд с одной девушки на другую. С блондинки на брюнетку и обратно. Его бегающий взгляд можно было принять за испуг, на самом деле «язык» следил за реакцией своих охранниц, потому что все это время пытался усиленно освободить руки от пут Чена. В конце концов узкие кисти пленника выскользнули из ремня, затянутого десантным узлом. В следующую секунду, подобно распрямившейся пружине следопыт рванулся вверх.