Стихия боли

С алкоголем там был серьезный напряг, вот матерые летуны и «зарядили» огнетушитель напитком из воды, сахара и изюма. Окончание курсов они дружной компанией отметили этой веселящей амброзией. Впитавшийся в кровь алкоголь неожиданно оказал благотворное влияние на межплеменное общение. Изрядно захмелевшая Болотина, разбросав по своим плечам золотистые кудри, с помощью жестов и сурдоперевода вела оживленную беседу с вождем и его приближенными. Потом, повернувшись к Наталье, ошарашила ее новостью:

— Ты знаешь, почему они здесь все такие тощие? Какие-то гады забирают у них всю еду. Я только не поняла: то ли бандиты, то ли разбойники.

— А какая разница?

— Я и говорю, никакой, — сразу согласилась с напарницей Светлана и, кивнув в сторону сельского старосты, продолжила: — Старина Поу, как и все его колхозники, считает нас добрым знамением и верит, что вскоре их жизнь изменится к лучшему."

"Как закончился пир, девушки помнили смутно — добравшись неверными походками к хижине вождя, они рухнули на заранее приготовленные для них гамаки.

Пробуждение оказалось не таким, как того ожидалось с вечера…

Приблизившись к выходу из хижины, Наталья осторожно выглянула наружу, вниз, где между скал раскинулось некое подобие сельской площади.

Сейчас все пространство было заполнено аборигенами. Маленьких голых людей согнали в плотную массу, по краям которой стояли пришлые «гады», такие же низкорослые и черноволосые, они были одеты в камуфляж и самодельные сандалии с подошвами из старых автомобильных покрышек. Поверх камуфляжных комбинезонов тщедушные торсы перетягивали ремни с брезентовыми подсумками, в руках агрессоры держали громоздкие устаревшие «АК-47» китайского производства.

— Да, этих ракетницей не испугаешь, — удрученно пробормотала Серпень, разглядывая вооруженных людей. Ближе всех к хижине стояли двое, сельский староста и главарь «гадов», неопределенного возраста, узкоплечий, с широким, усеянным точками оспин лицом, приплюснутым носом и толстыми, похожими на двух жирных мокриц, губами. Его лоб пересекала широкая красная полоса с узлом на затылке. Большая пистолетная кобура на бедре указывала на то, что в этом отряде он старший.

Сельский староста, опираясь на свой бамбуковый посох, что-то негромко говорил предводителю «лесных братьев». Тот его выслушал с хмурым лицом, потом неожиданно с разворота нанес хлесткий удар тыльной стороной ладони по лицу.

Не ожидавший подобного поворота старик выронил посох и завалился на спину, а губы-слизни на лице разбойника угрожающе зашевелились. Девушки увидели, как после слов главаря стоявшие в оцеплении взяли свои автоматы на изготовку, аборигены еще плотнее сгрудились.